— Скорее всего. Во всяком случае он был очень силён. Впрочем, до Алькора ему далеко.
— Помнится, кошачьего посланника все называли слабейшим, — задумался ворон.
— Не знаю, — я ухмыльнулся. — Но тебя бы он точно уделал.
— С чего ты взял?
— Контроль разума, — пояснил я. — Как боец он был так себе, но все мои копии он подчинял на раз.
— Стало быть, твой новый цвет защищён от такого?
Я кивнул и положил руку на тело врага, призывая слово силы. Инвентарь пополнился бронькой посланника. Адамант в хозяйстве всегда пригодится.
Следом в туда же перекочевали три мощных зелья лечения, одна регенерация и с пару десятков пузырьков маны. Меч оказался простеньким, ещё нашёлся такой же простенький арбалет. Но всё это было мне без надобности.
— Есть чего интересного?
— Только броня и какая-то непонятная мелочь. Ах да, ещё пол сотни золотом. Зелья маны нужны?
— Рин отдай, — поморщился ворон. — Я ожидал большего от посланника, хотя денег таки дохрена. Золото пополам же?
— Как скажешь.
— А что будешь делать с ними?
Я с непониманием посмотрел на друга, но тот лишь ухмыльнулся и взглядом указал на ещё живых фирхов. Один из них умирал, истекая кровью. Другой был серьёзно ранен, но больше переживал за судьбу своего сородича.
Обернувшись по сторонам, я нашел тело вампира и медведя — оба были мертвы. А вот фея сидела на снегу, безучастно глядя вниз.
Я вспомнил, как ехал со зверинцем суггестора на импровизированном подъёмнике. Сомневаюсь, что кто-то в зверинце работал на него по собственной воле.
— Две химеры и непонятная крыталая херь. На один левел потянут, — хмыкнул друг.
— Они не виноваты, Сай! Их держали под контролем насильно! — подала голос Рин, подходя к нам.
Узнаю солнечную жрицу. Архонка была милосердна даже к врагам.
Если она остаётся такой даже сейчас, значит всё с ней в порядке.
Отряхнув посеревший в этой форме хоори, я направился к застывшим огонькам Цвета, возвращая назад потраченные жизни. Лишь после этого я направился к троице оставшихся химер петовода.
Крылатая девушка не обратила на моё появление рядом никакого внимания. Казалось, она просто застыла, став частью снежного ландшафта. А вот химерный фирх сразу повернулся в мою сторону и оскалился.
Сочетание бирюзовых волос со звериными мордами выглядело мерзко. Воображение живо нарисовало, что на их месте мог бы быть я. Обычно от сиинтри пахнет травой, но здесь стоял устойчивый запах крови и псины.
— Мию нарэ, — выговорил я. К этому моменту все цвета вернулись ко мне обратно, и я вновь стал походить на сиин.
Фирх дёрнулся, как от удара. Последовала долгая пауза. Наверное, с треть минуты мы играли с химерой в гляделки. Существо пыталось понять, чего стоит от меня ожидать, я же прикидывал в уме, как мне поступить с бывшими соплеменниками.
— Ми-ию на-ари-и, — с трудом выговорила химера. Похоже, пасть кротоволка плохо подходила для нормальной речи.
— Кто вы… или что вы? — задал я первый вопрос.
— Нне ва-ажно. Бра-ат уми-ирает. Хо-очу с ни-им.
— Что с ним? — не понял я.
— До-обей. На-ас. Про-ошу, — в уголках звериных глаз заблестели совсем не звероиные слёзы.
— Зачем? Я убил вашего хозяина. В принципе, вы свободны, — решение созрело само собой. Мне они ничего не сделали, а что хотели сделать — в том не их вина, а мёртвого суггестора.
— Убе-ей, — повторило существо. — Не-е хочу-у быть та-аким. Бо-ольно. Чу-удовище-е. Не хо-очу-у.
— Вот видишь, они сами этого хотят, — хмыкнул ворон. Давай я сделаю доброе дело, если не хочешь марать руки. Мне так-то уровень лишним не будет.
Раньше ворон бы даже не спрашивал, а просто прикончил бы их и дело с концом. Если подумать, я единственный настоящий друг этого ершистого ехидного иномирца, и единственный, кому он действительно доверяет.
Ну и ещё, может быть, Рин. Но это не точно.
То же самое можно сказать и относительно этих двух бедолаг. Сейчас никто не проявит к ним ни капли сочувствия. Скорее с учётом их облика пустит стрелу в голову, сочтя очередным мерзким порождением Подземья.
— Что собой произошло?
— Бра-ат. Уми-ирает…
Наплевав на суицидальные просьбы химер, рядом с безруким чудовищем присела архонка, активируя целительную силу света. Я не стал останавливать жрицу, лишь повторил свой вопрос:
— Что с вами сделал этот мудак, сиинтри?
Едва ли их можно было так назвать, но я надеялся, что это хоть немного всколыхнёт их разум.
— Хо-озяи-ин. Хи-имеро-оло-ог. Де-елал. О-очень бо-ольно. Все-егда. Не-е си-ин бо-ольше. Не-ельзя по-омочь. Ми-илость. До-обей. Не-е хо-очу та-ак.