Ярость клокотала в груди и требовала рвать врагов голыми руками уничтожая пауков самым жестоким способом. Но я подавил хищные желания цвета. Эффект вампиризма и снятие здоровья в момент прохождения мерцанием сквозь врага, каждый раз похищали проценты ХП монстров.
С учётом слабости этой способности, в бою она была не настолько полезна. Но сейчас, благодаря вмешательству Моры, я не был ограничен откатами, и мог безостановочно прыгать по полю боя.
В то же время я был в бирюзе. Его сила ничем не помогала мне в бою — активация очагов цвета для создания силовой цепи было слишком долго — на одного врага приходилось выбрасывать не меньше трёх кастов.
Однако у меня всё ещё было моё тело и верный рейлин, потому я принялся крошить всех, кто слишком приблизился к нашему островку безопасности.
— Лин, заряди аккумулятор! — раздался голос Сайриса.
Я открыл глаза в камее и послал волну силы на разложенные другом вороньи устройства. Блеснули молнии, и сразу с пол дюжины монстров по обе стороны повалились на дно ущелья. Оба механических стража принялись поливать врага триспами.
— Сайрис, нам нужен танк, — вспомнила о своём главном достоянии Рин.
— Где я его здесь тебе соберу? — рыкнул ворон.
Он был прав, артефакт был слишком велик, чтобы передвигаться по мосту.
— Нужно прорываться дальше в тоннели, за Джафом, — предложил я.
Словно подслушивая наш разговор, пауки с той стороны продолжили рост в уровнях, и теперь подходили всё ближе к сто пятидесятому и переваливая через него.
— Она слишком сильна, — тихо прошептала мне на ухо Мора. — Я знала, что всё так будет.
— Не спеши сдаваться, — прошипел я сквозь зубы.
Достигнув двух сотен, пауки преобразились. На сгибе каждой из лап появилось прозрачное крылышко, и пауки стали медленно подниматься в воздух.
— Даже не думай, — рыкнул я устами бирюзы и связал троих летунов в воздухе друг с другом, заставив комом повалиться вниз.
В то же время часть моего сознания переместилась в васильковое небо. Вынув из инвентаря тишриту, я громко зарычал на врага, передавая мороз в рыке инструмента.
Навык синестезия повышен. Текущий уровень — 8.
Ещё два замороженных паука полетели в пропастью
Но увы, это была единственная наша победа. Ни ловушки ворона, ни лозы Рены ничего не могли с делать с полчищем высокоуровневых чудовищ, зависших в воздухе.Твари обходили нас по обе стороны от каменного моста. Они получали в тела заряды молний вороньего оружия, что-то пыталась сделать Рин, формируя в руках сразу несколько солнечных стрел, а друид попыталась выстроить из бамбука защитную клетку.
— Да вы, мать его, издеваетесь, — выругался Сайрис.
В растущую клеть врезалась склизкая кислота, а в следующую секунду её прорезали серебряные лапы.
Спохватившаяся Рин начала читать молитву, усиливая сетку Рены, но и это никак не помогло.
Какого хрена то, что было способно сдержать ингена, так легко поддаётся какому-то паучку?
Ответ пришёл в тот же миг.
Очередной прыжок в мерцании сбился, и мои копии не сумели активировать его вновь. Время задержки перед следующим применением способности, что ещё мгновение назад было нулевым, теперь удвоилось от первоначального варианта.
Это стоило жизни бирюзе, которая и без того обладала самым долгим откатом. Остальным копиям я скомандовал отступить за растущий заслон Рены.
По лицу девушки потекли кровавые слёзы, а в пустой глазнице запульсировал алый свет.
— Я отдаю тебе свою жизнь, Красный Сад! — произнесла девушка.
Из камня вновь активно полезли растения, но на этот раз не бамбук или лозы, а настоящий лес с толстыми стволами и алой листвой.
Лес был живым, вырываясь из камня перед тушами монстров, а его ветви стремились дотянуться и испить крови врага.
Часть сосудов на теле девушке буквально разорвалась изнутри. Здоровье в один момент ушло до состояния «при смерти», но по телу её пробежались волны янтарного сияния полученных уровней. Живой лес хватал пауков и разрывал, выжимал, сбрасывал в бездну.
Это дало нам передышку, но лишь на очень короткий срок.
— Мора, что происходит? — задал я вопрос своему главному союзнику. — Что с твоей силой?
— Я… не могу… сопротивляться, — я едва сумел расслышать слова бывшей реки. — Заключи сделку… исполни обещание… верни мой цвет.
— Я буду сражаться до конца! — упрямо ответил я.
— И умрёшь… она согласится на обмен… отдай ей бирюзу…!