Батарея питания. Статус заряда: 0%.
Да, примерно такие используют ворон с архонкой, да и в кровавом мраморе с вороньей маской есть подобные штуки. Полезная вещь, но друзья и так перед походом запаслись этим добром под завязку и с моей новой способностью не особо нуждались в новых батареях.
Я взглянул на механизм чуть по-новому и задумался. Что могло стать причиной гибели механизма? Хозяин вместе с ним не погиб, иначе я нашёл бы кости. Да и полезных предметов должно было быть больше. Значит — сора, управлявший этой махиной, покинул её по своей воле, забрав всё ценное с собой.
Правда оператора могло теоретически и не быть — те же медные стражи Сайриса могли действовать по прямому приказу удалённо. Да и танк-паук Рин слушался её ментального зова.
Но и у паука архонки и у стражей ворона было механическое сердце. Сердечник, если дословно вспомнить слова друга. И от него должны идти медные провода по телу меха, как артерии от живого сердца.
Взгляд остановился на широкой медной трубе толщиной с мою голову. Чем-то это напоминало позвоночник, если подумать. От этой трубы шло множество трубок поменьше. Может, там? Если присмотреться, на ней видны следы от наличия крышки. Только затем она была заварена и крач подчищены, чтобы не бросаться в глаза. Но тем не менее при желании рассмотреть её контуры было не сложно.
Я вынул кровавый мрамор, скованный из двух прочнейших металлов, и попытался надрезать медь. Вышло довольно легко — труба оказалась не толстой, потому легко поддавалась. Но я не спешил, опасаясь повредить то, что находится внутри неё.
Средний сердечник осадного голема серии С.
Редкость: Редкий
Раздавшийся стук по металлу внутри многократно усилился и резанул по ушам.
Не став тратить время на выход, я переместился сознанием в двойника, стоящего на шее и нашёл глазами оури.
— Пауки, — пояснила Улинрай, указывая куда-то в пыль под чернеющим каменным небом. Мне зрение не позволяло ничего разглядеть, а слух подводил на открытом пространстве, покрытом мягким песком.
— Много?
— Больше сотни, — обрадовала сова. — Пауки ветра, кислотные тарантулы, какие-то твари с трёхсотым уровнем и кажется, драуки.
Я посмотрел с механической статуи на восток, куда ушёл отряд каменных дев. Оценивать их силу в сражении было сложно — привычные уровни мало что говорили в их случае. Запредельные характеристики силы и высокая сопротивляемость физическому урону позволяла им справляться с врагом во много раз превосходящим их по уровню. Но при этом кристаллиды быстро гибли при воздействии специфических сил, вроде магии пустоты, призраков, или моей силы Цвета.
В общем, с ними всё упирается в тип урона врага. Будь пауки способны лишь атаковать острыми лапами, или используй кислоту и яд, победа будет за кристаллидами. Но если вмешается сама Арахна и использует силу Пустоты или магию Цвета — и моё войско раскатают, как ходячий мусор.
— Они, кажется, не за нами, — неуверенно продолжила Ули.
— Что они делают?
— Собираются на краю ущелья, но далеко не заходят в песок и похоже, чего-то ждут.
— Нежить, — предположил я. — Они ждут нежить.
— Да, — неуверенно отозвалась сова. — Твари как раз на пути у мертвецов.
— Любопытно. Думаю, стоит чуток поспешить, — на губах прорезалась лёгкая улыбка. Союзников у меня не было ни там, ни там, так что независимо от исхода, мне их бой на руку. Если, конечно, нежить идёт действительно в бой, а не для объединения сил с союзником.
— Что-то задумал? — угадала оури.
— Есть кое-какая мыслишка. Но для начала нужно убедиться, что будет сражение. И ещё кое в чём. Что сейчас делает нежить? Скоро дойдёт?
— Сейчас они остановились, — ответила девушка. — Что-то делают, но из-за пыли не понять, что.
— Передай остальным идти на ту сторону. Догоняйте кристаллидов и попробуйте обойти пауков с тыла. От врага держитесь подальше, в бой не вступать. Но если к нам полезет одиночка или группа разведки — убить нужно сразу.
— Разведка? — удивилась сова. — Они же монстры.
Я ухмыльнулся неожиданной наивности оури:
— Они не просто монстры, Ули. Это глаза и руки Арахны.
Девушка кивнула и шагнула вниз, опускаясь к остальным. Я же перенёс сознание в бирюзу и медленно полетел в ту сторону, откуда слышалось глухое бряцанье костей.
После взятия десятого уровня цветосенции, влияние цвета на артефакты тоже заметно усилилось. Поэтому незаметность бирюзы стала обратилась эффектом хамелиона, делавшего меня в полёте едва обнаружимым.