К тому же, двойник цвета не воспринимался полноценным живым существом — после гибели они лишь превращались в шарик с цветной дымкой. И это само по себе создавало вторую часть моей маскировки. Нежить ощущает врага в основном как источник жизни, коим я сейчас был лишь условно.
Примерно метров за триста до первого скелета я резко нырнул в пыль и обратился зверем.
Низко подгибаясь лапами, я двинулся в сторону выступавшего над песком белёсого камня.
Похоже, нежить здесь решила устроить себе нечто вроде небольшой базы и не спешила нападать на пауков. В отличии от двойника цвета, твари Арахны были очень даже живыми, и нежить не могла не знать об их присутствии. Особенно, если учесть наличие у воинства мёртвых разумного лидера.
Я тихонько юркнул между двумя скелетными стражами и коснулся лапой гладкой поверхности. Камень был тёплым, может, самую малость теплей температуры тела. Оттолкнувшись от земли, я осторожно взмыл вверх, хватаясь передними лапами за край.
Прямоугольный кусок отвалившегося моста находился под углом, с одной стороны утопая в пыли. Этим я и намеревался воспользоваться, чтобы остаться незамеченным.
Раньше я бы ни за что не решился на такой риск, но сейчас у меня были способы даже в худшем случае не потерять ничего.
— … респонта эт ста про серви дивини силентил! — прошелестели губы мертвеца над сложной вязью сияющих лазурью рун.
Даже со спины я сразу узнал ту самую нежить, которую встретил за ущельем Шрама. Пустотный утопец подняла ещё несколько уровней, став сто пятьдесят пятой. Мёртвая девушка с грязными клочками светлых волос с белёсым тесаком на поясе и огромным, едва ли не во весь её рост, арбалетом за спиной.
Пользуясь случаем, я изучил её через слово силы вновь, с поднявшимся чутьём, заодно примечая характеристики оружия:
Пустотный утопец, сталкер (скрыто), остиарий Покоя (скрыто), 155 уровня (визуальное отображение — 52).
Регалии: Глас Памяти (скрыто)
Стихийные привязки: тьма(тишина) II, пустота I.
Зверобой (баллистический арбалет). Эпический.
Материал: сумеречник, сталь.
Пробой, Бронебойность +146%, сопротивление магическим щитам +67%.
Накладывает ошеломление 8с.
Отсекатель (мачете). Редкий.
Материал: мифрил.
Рубящий урон по плоти удвоен.
Ого сколько всего скрытого. Лис был прав, когда советовал прокачать трансцендентальное чутьё — навык теперь показывал ещё больше.
Мертвячка скрывала практически всё! Два скрытых класса, скрытый уровень, скрытая регалия. Но от кого она всё это прячет? Не от монстров же, и не от своих подопечных мертвяков, которым по умолчанию плевать на то, что написано у неё над головой.
Да и оружие ей под стать — попадание под арбалет смертельно, и не из-за всех этих бонусов к бронебойности, а просто потому, что за восемь секунд бездействия в бою умереть легче лёгкого. Мачете, которое я по незнанию назвал длинным тесаком, это подтверждает.
В земле послышался гул, и перед девушкой у самого края камня в фонтанах песка на поверхность вырвались громадные туши скелетов. Великий отец их окрестил голиафами и каждому вручил примерно трёхсотый уровень, а следом за ними наружу полезли тела костяных ящеров, змей, кишкодёров и других мёртвых животных.
Последней наружу выползла длинная костяная виверна. Она встала на задние лапы, передними хватаясь за край камня и забираясь наверх, склонив голову перед мёртвой блондинкой.
Девушка сделала шаг к ней, намереваясь взобраться на спину, но в этот момент с неба спикировал странный комок света.
Я сумел разглядеть нечто вроде птицы, но состояла она из множества светящихся белых кубиков, которые на манер пламени отрывались от её тела и уносились вверх.
— Древний враг, — пронесись слова магического вестника. — Хитрый. Подлый. Чую её жизнь. Она тоже почует. Сбежит от моей силы. Зови в конце…
После этой короткой бесцветной речи собранная из кубиков птичка окончательно истаяла не оставив следа.
Мёртвая дева подняла правую руку и, прижав к сердцу, ответила в пустоту:
— Да, Кардинал. Во славу Тиши.
От напряжения, я не заметил, как перестал быть один. Почувствовав движение рядом, я обернулся и увидел, как на камень медленно взбираются новые костяные гады с ярко горящими лазурью глазами.
— Ахк-к-к, — захрипел разлагающийся кишкодёр, напоминавший пса со множеством лишних конечностей, растущих из спины.
Мёртвая девушка резко развернулась, и наши взгляды встретились. На мёртвом лице растянулась улыбка. Мифриловый мачете сам прыгнул ей в правую руку, и её силуэт расплылся в рывке.