Похоже, контролировать пауков, как единым организмом, она могла лишь ценой уменьшения контроля над своим телом.
— Изучай противника, — прошептал я сам для себя слова Айрэсдарк.
Улинрай приняла это на свой счёт и кивнула.
Громадный арбалет выпустил последнюю стрелу и исчез из рук пустотного утопца. Блондинка через слово силы отправила его себе за спину, вместо него беря в руку мачете.
На миг зрелище заслонила орда пауков, единым потоком прыгнувшая на одного из личей. Тот попытался отразить нападение заклинанием, но видимо что-то пошло не так, и вместо каста костяной маг просто нелепо махнул рукой, почти сразу же расплачиваясь за это существованием.
Сто семидесятый уровень пал под натиском множества маленьких ветряных паучков.
После этого в скучковавшихся пауков отправился сгусток голубой энергии, сбивший с ног сразу всю группу членистоногих и повалив наземь, дрыгая лапками в предсмертных конвульсиях.
И вот из-за кучи мёртвых тел вновь проступил силуэт Арахны-драука и легко уходящий с траектории удара мачете и отсекая лидеру нежити правую руку.
Нежить ушла назад перекатом, умудряясь при этом подхватить выпавшее оружие левой рукой.
После этого обзор вновь заслонили — на сей раз тарантул сцепился с зомби-кишкодёром.
— Пора, — уверенно произнёс я, растягиваясь в улыбке. — Наш выход.
— Ты сейчас улыбаешься, как ворон, — неодобрительно ответила сова.
— Нет, Ули, — я усмехнулся. — Думаю, я уже обошёл ворона, хоть его уровень пока и выше.
В глазах моей собеседницы заплясали задорные огоньки.
Я сорвался с ветки и полетел вниз.
У меня осталась лишь самая малость по времени, чтобы дать себе ответы на некоторые вопросы.
Почему Арахна не усилила пауков? В прошлый раз она просто подняла уровень простых серебролапых, сделав из них летающую машину убийства. Те уроды с крылышками на изгибах шести лап будут мне ещё долго в кошмарах сниться.
Кроме того, тогда она не применяла обращения в пепел — а ведь один такой каст мог бы избавить её от всех неугодных разом. Только из-за надежды заполучить больше цветов? Разумно, но всё равно намного лучше, чем возиться с сотнями пауков.
Тогда она потеряла массу своих слуг. Не думаю, что ей их сильно жаль, но Арахна не кажется мне дурой, жертвующей пусть даже и пешками, просто так. Руку мёртвой блондинке она тоже ведь испепелила, оставив одно только оружие.
Значит, она может испепелять частично. Так почему бы не избавить меня от лишних конечностей и под пытками заставить передать ей все мои цвета по очереди?
«Вам с вороном придётся сражаться сразу с несколькими могущественными существами, а не с одним». Так говорила Мора.
Что, если суть её силы в том, что там где я наполняю свои копии Цветами, Арахна запечатывает в них что-то вроде сущности прежнего владельца?
Боги…
Я на миг представил, что та же камея могла бы быть не просто безвольным слугой, а например, Алькором, со всеми его навыками воскрешения и тайнами, которые он унёс с собой в царство Мортис…
Мы с Улинрай вышли из-за широких стволов. Теперь всё, что мы видели издали, можно было рассмотреть в подробностях.
Я верно понял расстановку сил — войско нежити потерпело сокрушительное поражение, сильно проредив паучью армию. Лучники сделали своё дело, а в финале сражения и личи показали себя во всей красе.
Но теперь синеокой нежити поблизости не было, и сталкер сражалась одна, пытаясь подловить своего противника.
Мачете поднимался и опускался, каждым ударом перерубая конечности пауков и убивая их самих. Оружие вновь сжимала правая рука, которую заменяло теперь плотное марево из подрагивающих и испарявшихся белых кубиков.
Скорость девушки была невероятной. Членистоногие просто не успевали её зацепить.
А вот у Арахны это выходило неплохо — на моих глазах паучиха метнулась мимо посланного в её сторону сгустка кубиков и снесла голову девушки с плеч. Её шея просто в один миг обратилась в пепел. Но нежить так легко не убьёшь — вместо крови из туловища вырвалось облачко их кубов, а пойманная в полёте левой рукой голова водрузилась на место.
— Мерзость, — с отвращением процедила паучиха.
— Вот кто бы говорил, — с усмешкой ответила сталкер.
— Вы тратите моё время на глупости, — отвращение на лице драука переросло в злобную гримасу. Существо вело себя совсем не так, как две другие версии Арахны, что мне встречались раньше.
Сейчас она выглядела прекрасной принцессой с гордым профилем потомственной аристократки. Пепельные волосы были аккуратно уложены и заводились за ухо, а полуобнажённое тело скрывал лишь пепельный корсет из тёмного металла, оставлявший открытом живот и поддерживавший грудь.