— Что ты несешь, паучиха?
— А ты не знал, какой смысл несут твои цвета? Ты хочешь вернуть прошлое, стремишься быть правильным, делаешь сильнее тех, кто тебя окружает, подражаешь великим из древних и мнишь себя защитником. Это всё говорят за тебя твои цвета.
— Тебя это не касается ни каким боком, — презрительно фыркнул я, но вышло слишком ненатурально. Её слова резанули по сердцу особенно болезненно, поскольку я сам думал так же. Запрещал себе думать об этом, но всё равно думал.
Тот ли я Лииндарк, каким был, выходя из Геотермы? Ведь я никогда не хотел никем править. Всё, что я хочу — это справедливости. Спасти свой народ из-под гнёта сорами.
— Вижу, что засомневался, — сладко улыбнулась Арахна, снова медленно опуская глаза в пол. — Так что же, миролюбивый сиинтри, скажешь мне, по какому праву ты решил приговорить к смерти шестьдесят пять человек?
Шестьдесят пять? А ведь когда-то в рейде было больше трёх сотен разумных…
— Я говорил лишь о посланниках.
— Ага. Выходит, в храм входить всё-таки можно? — улыбнулась Арахна. — Хорошо, тогда скажи, чем тебе мешают безобидный лекарь, вздорная чародейка и мрачный инженер?
— Ты сама знаешь ответ. Это ведь твоё пророчество о звериных посланниках.
— Но ведь негодяй только один из них, не так ли?
— Судьба мира важнее жизней отдельных разумных.
— Какого мира, сиинтри? Что лично тебе плохого сделала моя госпожа?
— Ты перегибаешь палку, — я скривился. Если до этого в её речи ещё было что-то разумное, то слушать откровенную ересь на счет абсолютного зла я не собираюсь.
— Отнюдь, сиин. Это естественный закон мира. Однажды она пробудится вновь, чтобы очистить мир и вернуться обратно в свой сон. Что плохого в очищении от скверны?
— От всех живых, ты хотела сказать?
— Отнюдь. Если Она всемогуща, то почему она уничтожает цивилизацию, но не устраивает геноцид покорённых рас? Каждый из нас рождается, живёт и умирает, не так ли? Та, чьё имя мы называть недостойны, всего лишь забирает лишнее могущество, оставляя росткам шанс прорасти вновь.
— Этот разговор бессмысленен, Арахна. Ты несёшь чушь.
— Хорошо. Что, если я скажу, что ей не интересны твои сородичи. Да и в целом, Подземье. Хочешь конкретики? В этот раз она придёт не за вами. В наш мир проник старый враг основателя Доминиона. Тот, ради борьбы с которым был основан город, и из-за которого входы в пещеры охраняют стражи, вроде твоей Кикиморы.
— Пленники мира-темницы, — понял я. — Неназываемая хочет сожрать иномирцев!
— Верно. При чём не твоих друзей в рейде, а именно иномирцев в их родной Темнице. Однажды она уже пыталась это сделать, но пришлось отложить великое очищение на будущее. На сейчас.
— Ты пытаешься мне заговорить зубы, — ответил я уже с меньшей уверенностью. — Тебя интересует только пробуждение бога-чудовища.
— Конечно, мне важно пробуждение моей госпожи. Как и тебя волнует судьба сиинтри и давно забытый всеми титул короля Подземья. Что в этом такого? Но наши цели не противоречат друг другу. Как и цели Доминиона. Напротив, думаю, вы бы нашли общий язык с Безупречным. Он больше, чем кто-либо ещё нуждается в друге.
— Друге⁈ Безупречный?!!
— Сиинтри переняли у тари очень многое.
Пришло время разрешить для себя одну давно мучавшую меня загадку. Выходит, город дружит с Арахной. И часть стражей во главе с Безупречным тоже. Все эти силы добиваются возрождения бога-чудовища с разными целями. Просто вернуть владыку, натравить божественное чудовище на врага и вернуть прежние времена с помощью пророчества о посланниках.
Осталось только два вопроса. Кто задуман как предатель, змея или кот — кто должен пробудить ту, чьё имя навеки забыто и проклято?
И какую роль в этом играет синеокая нежить?
— Последний вопрос. Зачем ты отдала мой цвет кошачьему посланнику? Он ведь даже не маг цвета.
— Цвет, который ты получил сегодня намного сильнее.
— Я спрашивал, зачем. Хотя, уже начинаю догадываться. Химерность действует ведь и на тех, кто не подозревает о существовании силы Цвета.
— Так было нужно. Тебя это волновать не должно. Ты по-прежнему хочешь убить всех посланников?
— У меня нет причин тебе верить…
Внезапно уши уловили непривычный после тишины безветренной Рощи шум.
Шум ветра.
Чутьё кольнуло дурным предчувствием.
— Время на исходе, — в голосе паучихи в третий раз прорезались эмоции, — Ты сказал, что не желаешь смерти невинным. Тогда помоги мне сейчас хотя бы ради их жизней!
— Что тебе нужно?
— Фанатики из ордена Тиши пытаются пробудить источник ветра. Если им это удастся — рейду конец. Не только вороне, змее и коту, но всем, включая твою красноволосую подружку, сменившую форму богиню радости и тех людей, с которыми ты прошёл паучьими тропами.