Нет, гораздо больше я принесу пользы с помощью заряженного Цветом лиир. А ещё лучше — нескольких цветов.
Разделившись, я вынул из инвентаря руками разных копий все свои инструменты и начал.
Повышен навык: синестезия. Текущий уровень — 11.
Получен бонус к защите от магии.
Получен бонус к сопротивлению магии.
Получен бонус +3 к ловкости, +35% к защите от холода.
Получен бонус + 200% к скорости восстановления всех показателей.
Получен бонус +9 к воле. Получен бонус +60% к прочности оружия и брони.
К сожалению, инструментов у меня было всего пять, если считать старый хаани моей матери, который взял с собой скорее как память, чем для игры. Зато бонус от легендарной колёсной лиры сложился с бонусом кобальта, одновременно и повышая волю, и прочность экипировки.
Вот теперь оставшейся незадействованной угольной формой я оттолкнулся от камня и полетел на кошачьих крыльях вниз.
И вовремя.
— Во имя Памяти! — раздался крик Немианы.
Из-под моста полезли некроморфы — уродливые существа, напоминавшие повстречавшихся с мутациями хаоса зомби. Огромные пасти сочились слизью, и ядом, а следом за ними продолжали наступать новые и новые призраки.
Как я и говорил, их уже сейчас было явно не десять, равно как и скелетов становилось всё больше.
Пространство вокруг сражающихся заполонил густой туман, мешавший лучикам нежити прицелиться, хотя даже стреляя наугад, твари часто ранили бойцов.
— Их слишком много! — испуганно прокричал кто-то в рейде.
Блеснула лиловая вспышка — Сайрис уже сражался, и не он один.
Я спустился в низ пикированием, приземлившись на голову одному из костяков.
В руке появились тальвары. Парное короткое оружие намного лучше в такой сутолоке. Резким выпадом, я снёс голову второму скелету и с веерным ударом перерубил хребет третьему. Перед лицом появился некроморф с жуткой отвисшей челюстью и неестественно длинными зубами.
Подняв руку, я активировал единственную абилку, что давал мне лазурный цвет. Даже копию с ним я создать не мог — цвет всегда пребывал в том же теле, что и сознание, и не отделялся.
Вместо проклинающего навыка с рук сорвалось чёрное пламя, испепелившее в туловище монстра внушительную дыру.
Тварь это, впрочем, не успокоило. Некроморф бросился на меня, взмахнув когтями, и мне пришлось уклоняться, а затем и уходить мерцанием.
Нежить ринулась было ко мне вновь, безошибочно определив направление моего ухода. Но на этот раз я не промахнулся откатившимся навыком и лишил мертвеца синеглазой башки.
Следующим был призрак, ставший ещё более сложным противником. Уклонившись от первой атаки, я нырнул ему за спину и быстро сменил эбонитовые клинки на адамантовый мрамор.
Клеймор легко прорезал доспехи призрака и его самого, сняв треть здоровья. Хотя почувствовал я лишь столкновение с металлом.
Но тем временем сбоку ко мне уже прилетел второй.
Чуть присев, я оказался вплотную к нему и коснулся левой рукой брони. Латы начали рассыпаться клочьями ржавчины, а здоровье призрака поползло вниз.
В этот момент очнувшийся первый призрак почти пронзил меня ржавым мечом.
Я едва успел уклониться, на сей раз благодаря рефлексам, замедлившим время.
Сменив клеймор на более привычный рейлин, я вновь активировал веерный удар.
На сей раз вышло настолько удачно, что оба призрака получили крит. Честно говоря, я вообще впервые видел критический удар по нематериальной сущности. Должно быть, дело было в чёрном пламени, обхватившем китаровый диск.
Пошёл дождь. Вернее, какая-то способность кошачьего посланника. И под его действием нежить ослабла.
Я с разворота запустил рейлин в полёт, заканчивая бренный путь мёртвых созданий.
Получен новый уровень. Текущий уровень — 132.
Развернувшись, я начал искать взглядом следующего врага, и вдруг понял, что наступило затишье. Короткое, скорее всего. Поскольку едва ли нежить отступится от своих целей.
Рядом пытался отдышаться Балтор. Около него судорожно глотал зелье снятия усталости Ашер. Медленно спланировала вниз сова.
Но как я и говорил, затишье продлилось недолго.
— Именем смертной Тиши и по зову Кардинала Памяти, восстань, костяной ужас! — прокричала Немиана, призывая в мир новую тварь.
В пустоте на мосту, в окружении костей убитых скелетов и тел воинов рейда пространство начало трещать, будто корка хлеба. Появились многочисленные белые кубики, из которых быстро сформировалась новая тварь.