Посыпались сообщения о полученных за участие в бою уровней, но я был так поражён увиденным, что пропустил всё мимо. Лишь стоял с выпученными глазами, пытаясь осознать произошедшее.
— Если с её головы упадёт хоть волос, я вернусь за тобой оттуда, — напомнил о себе хаосит.
— О чём ты, Крон?
— Ты единственный в рейде, кто точно не навредит зверянке. Позаботься о ней. — повторил Крон и хлопнул меня по плечу.
Глаз в небе моргнул и исчез. Пространство начало медленно затягиваться, и нас обдало тёплым дыханием, пропахшим мясом, рыбой и немного — гнилой водой.
А затем с неба выстрелило одинокое чёрное щупальце, мгновенно обхватило хтониста за пояс и утянуло наверх. Вниз полетела чёрная коса и серебристый амулет.
Получен новый уровень. Текущий уровень — 140
Так окончился путь призывателя бездны, хтониста Крона с регалией «Порочный эскапист».
27. Пленники мира-темницы
— Отец!!! — бросаясь к тому месту, где только что был хтонист, выкрикнула зверянка.
Теперь, после слов Крона, над её головой было полноценное имя.
Даяша Ка-э-Лин, паладин, уровень 115.
Обнаружены стихийные привязки: свет I, ветер I.
Зверянка с рабским ошейником упала на колени рядом с тем местом, где только что стоял хтонист, и где теперь валялась коса и амулет.
Из глаз обычно невозмутимой девушки потекли слёзы.
Я обернулся по сторонам, чтобы удостовериться в отсутствии нежити поблизости. Существо из мира хаоса прикончило не только дракона, но и всю мелкую дрянь.
Затем, снова посмотрел на девушку. Даже не знаю, что стоит говорить в таких случаях.
— Он был великим воином, — положив руку на плечо девушке, сказал я.
— Отец был контрактором, а не воином, — тихо сказала она.
В голосе Даяши не было ни истерики, ни злости, лишь беспросветная печаль от невыносимой утраты. Из неё будто душу вынули.
Если подумать, я вообще был единственным в рейде, кто хоть раз общался с хаоситом вне дел рейда, и единственным, кто слышал голос его… дочери, да?
— Как называется твоя раса?
— Хатоу, дети Голубя, — ответила паладин. — Что тебе нужно, цветомант?
— Твой… отец, — неуверенно начал я, — попросил присмотреть за тобой…
Девушка с удивлением обернулась.
Правильные черты лица и едва заметные серебристые веснушки, серебряные глаза и выражение полного непонимания.
— Не нужно. Больше у меня никого не осталось. Мне нет нужды продолжать путь.
— Думаешь, он хотел бы, чтобы ты осталась здесь? Зачем вы шли сюда?
Я мельком бросил взгляд на остальных бойцов рейда. Возможно, некоторые тайны этой парочки стоило бы оставить тайнами для других. Но никто и так не интересовался одинокой зверянкой — все люди с трудом приходили в себя. Даже кошачий посланник выглядел пришибленным и немного растерянным.
— Теперь это уже не важно.
— Полагаю, тебе кровь древних ни к чему. Значит, она нужна была Крону, — начал я говорить очевидное, чтобы втянуть девушку в разговор. Это будет полезно и мне, и ей самой лучше бы не думать о смерти близкого.
Совсем не то время и место.
— Один для него, один для матери. Зачем тебе это, цветомант? Просто оставь меня.
— Кто твоя мать? — продолжил я расспрос.
— Ты терял родителей, цветомант? — спросила в ответ Даяша.
Отвечать на этот вопрос я не хотел. Есть вещи, о которых просто не думаешь, гонишь от себя прочь. Бежишь, будто от пещерного монстра. Но я понял, что если не отвечу, она снова закроется и действительно останется здесь, потеряв волю к жизни.
— Вороны сожрали моего отца, а мать не смогла жить дальше… — тихо проговорил я. Внутри начала сама собой закипать злоба на сорами и на самого себя, что был тогда слишком маленьким и слабым, чтобы этому помешать.
Взгляд хатоу сменился с недовольства обратно на беспросветную тоску.
— Моя мать была проклята. Слышал про заклинание «Фатум»? Это когда тебя всюду преследует посланник Мортис. Медленно, но неотвратимо, каждый день и каждую ночь. И ты не можешь ни на секунду расслабиться, ты должен постоянно пребывать в пути и нигде не задерживаться, если хочешь жить.
— И кровь древних может помочь его снять?
— Проклятие четвёртого ранга нельзя снять. Но кровь делает тебя другим существом. Мама жива лишь благодаря контракту отца с хаосом. Но теперь, когда отца нет, Мортис заберёт её через семь дней.
— Семь дней — большой срок, — заметил я.
— Отсюда до Гнезда дней двадцать пути. Преодолеть такой путь невозможно. Это конец, цветомант.