Сырости здесь было меньше, потому местность целиком преобразили для себя пауки. Серая паутина оплетала здесь всё, в особенности многочисленные скульптуры.
Вот только такие позы были странными для искусства. Больше походит на живых разумных, присевших отдохнуть в ожидании чего-то.
В центре несколько оплетённых паутиной каменных статуй стояли на коленях, сложив руки в молитве божеству на постаменте.
— Это тупик? — недоверчиво спросила Ули.
— Мы не пропускали ответвлений, — покачал головой Сайрис. — Хотя, данж может играть с нами.
— Данжи — это закрытые карманные реальности, — добавил Джафсар. — Ну, есть такая теория.
— Осмотрим здесь всё, — принял я решение.
Помещение было не очень большим, так что найти проход, если он тут есть, будет не сложно. Тем более, что проёмы здесь малыми тоже ещё не бывали.
Ули и Рини взлетели наверх, но я уже и без них понял, что они скажут.
Выйдя к центральной стелле, ещё раз осмотрел помещение. Это было нечто вроде балкона, где от пола до потолка простирались мутные толстые стёкла.
Блеснула молния и прогремел гром, но в пыльном воздухе ничего не изменилось. Ветер и влага снаружи не проникали внутрь храма.
— Имена… — растерянно произнесла Ули из-под купола. Здесь всё исписано именами.
Риши медленно спланировал вниз и посмотрел на подпись у постамента.
Но в этом не было нужды — на этот раз надпись была на понятном языке. Послание было выведено почерневшей застарелой кровью на потрескавшейся золотистой плитке постамента.
— «Она забыла о нас!» — прочитала Эра, и что-то вокруг нас начало оживать.
По святилищу раздался заливистый женский смех и спустя миг — грохот.
28. Зло, чье имя забыто и проклято — ⅔
— Тсс! Об этом н-нельзя говорить! — послышался многоголосый шёпот со стороны статуй.
— М-мм-м-м!
— А-а-а!! — вслед за мычанием послышался испуганный крик и с арбалетом наготове я перешёл к источнику звука.
— Проклятия бездушному богу…
Я едва не нажал на спусковой крючок, но вовремя остановился.
— Эра…? — удивился я, глядя на ту же полуэльфийку, с одной только разницей. У неё не было рта. Вообще. На его месте была кожа и кость.
Из глаз девушки потекли слёзы.
— Рин! — крикнул Сайрис, — Давай сюда своё очищение.
Но оно не помогло. Равно как и заклинания исцеления.
— Это похоже на морфизм и мутации хаоса, — предположил Ашер.
— Я… пока не могу такое лечить, — использовав последний из подходящих навыков, растерянно ответила архонка.
— А если… ну, прорезать? — предположил Сайрис. — Внутри ведь у тебя рот не изменился, так?
— М-м-м! — отрицательно покачала головой Эра.
— Тихо, — попросил я, оборачиваясь.
Со стороны входа раздавался шум трущихся друг о друга камней.
— Мост переехал, — удивлённо сказал Риши.
Мы вновь шли из комнаты тем же маршрутом к центру колодца. Только теперь высота стала больше, а сырости — меньше. Часть застоявшихся и позеленевших кусков статуй вместе с водой куда-то исчезли, оставив после себя лишь колонии плесени на потемневших стенах.
Второй де конец Г-образного прохода вела к закрытой двери, которую я изначально счёл декорацией.
Статуя в центре тоже изменилась, но ничего нового не принесла — только теперь неназываемая показывала каменный язык и дурачилась, подмигивая и прижимая два пальца к виску.
Сайрис коснулся двери. Послышался скрежет и ему на голову посыпалась пыль.
Из-за спины ворона я увидел почти полную копию предыдущего помещения. Разве что среди статуй — теперь они были по всему залу, протягивая руки к постаменту.
— Постарайтесь на этот раз помалкивать, — приказал Сайрис.
Следом за ним вошли и все мы. Стоять на опасном мосту, который в любой момент может вновь начать движение, никто не хотел.
Надписи здесь не было. Как и имён на стенах — это я проверил сразу же.
Судя по отсутствию выхода, уже понятно, что мы должны здесь что-то сделать, чтобы заставить мост повернуться к последнему выходу. Скорее всего, именно туда нам и надо.
Стараясь не издавать ни звука, мы приступили к обследованию помещения. Приходилось постоянно обходить хаотично наставленные скульптуры или их остатки. Вокруг затихло всё, лишь чуткое ухо сиин ловило шелест песка на обуви, тяжёлое дыхание и стук сердец.
И в этой абсолютной тишине раздался весёлый двоящийся смех.
— Она не слышит нас! Не слышит! – послышался призрачный шёпот.