Скрывшись с глаз дозорных за небольшой рощицей цветущих деревьев, я сменил форму и предпринял собственную попытку разведки. Между лагерем рейда на берегу реки и примерным расположением группы Балтора, виднелось открытое на карте дерево, с которого открывался обширный вид на берег и окрестности.
Взобравшись на его верхушку чередой мерцаний, я сменил привязку крыльев на бирюзу, чтобы усилить маскировку, и выпил зелье зоркости.
Взор прояснился, и я принялся осматривать локацию. В пещерах звук распространяется намного дальше по окрестностям, но в таком огромном пространстве, как эта долина, зрение начинало выигрывать у слуха.
Разных существ в округе и впрямь было немало, в том числе и опасных хищников. Однако все они сторонились большого скопления разумных. Монстрам даже общество друг друга нравилось больше, чем доминионцы, хотя навык подсказывал, что некоторые из сбившихся в стаи тварей были природными противниками. Но ничего, что могло бы оставлять такие следы, я не увидел. Может, мы с вороном зря так переживаем о давно ушедшем прочь незнакомом враге?
Оттолкнувшись от ветки, я медленно полетел в сторону лагеря Балтора.
Ощущение от полёта было совсем другим. Я чувствовал себя гонимым ветром листком, неповоротливым и медлительным. Но вместе с тем и скорость падения была намного большей, чем при использовании василькового. С бирюзой я мог, как оказалось, пролететь дальше. Почему так? Возможно, стоит однажды опробовать и остальные цвета на поиск неуказанных миром особенностей?
Пользуясь медлительностью полёта, я продолжал внимательно осматривать всё вокруг, и когда земля стала приближаться — на глаза стали попадаться и следы. Неизвестные существа явно были очень немалого веса, чтобы так сильно промять под собой землю. Совсем как следы кристаллидов.
Оказавшись на земле, я обернулся и взглянул в далекие ложные небеса. Укрывшая долину пещера была столь огромна, что под потолком собирались скрывавшие его облака, периодически подкрашиваемые цветом корнецвета или кристаллов. Сейчас облака казались пасмурными, намекая на скорый дождь. Не во всякой пещере можно встретить подобный полный цикл круговорота воды.
— Мию нарэ, мастер Лииндарк.
Этот парень нравится мне всё больше и больше. Ниже него статус в группе был только у совы в рабском ошейнике, однако в отличии от гверфа и кроколюдки, еще ни разу не накосячил.
— Странное место вы выбрали, — прокомментировал я найденную ими для привала редкую рощицу трёхметровых тонких деревьев, что у земли переходили в толстые побеги корневищ, уходивших в землю. В корнях у каждого яркий розоватый свет и летало множество не менее ярко светящихся лазурных бабочек.
— Д-да, мастер. Тут… — ханатри бросил взгляд на мнущегося Балтора и на душе у меня резко потяжелело. Только одна вещь вызывала в могучем гверфийском воине такую неуверенность.
— Здесь слишком открытое место. Лагерь рейда находится на другой стороне реки, но перебраться не так уж сложно.
— Ой, да хватит уже устраивать цирк перед вороньей шавкой! — вмешалась Улинрай. — Сделай пару шагов и разуй глаза, сиинтри. Твои статуи стали удобрением, поздравляю.
— Летать иди, — пнул гверф Улинрай, и та с готовностью покрыла руки перьями, мгновенно формируя крылья и охотно взлетая. Видимо поняла, что снова опасно приблизилась к лимиту терпимости.
Я посмотрел, куда указывала сова, вглядываясь в свет у кореньев древ рощицы. К своему огромному удивлению, я разглядел в них съежившиеся и обхватившие колени, будто эмбрионы в животе матери, силуэты каменных дев.
То, что все они светились одинаковым розовым светом было тревожным знаком, но я всё ещё отказывался верить в самое худшее, упрямо выискивая иные объяснения увиденному.
— Как это случилось? — спросил я у четвёрки подопечных, одновременно с этим обращаясь со словом силы к великому отцу.
Древо тирели.
Растение.
Дурной знак.
— Они сами, — подала голос до этого молчавшая Неонора. — Когда мы вошли в эту рощу, они вдруг полезли в корни, уселись и сидят, не реагируя ни на что.
Вот как. Выходит, поэтому они и остановились тут.
— Думали как раз мы делать с ними что, — произнёс гверф.
— Может, срубить дерево?
— Мы не понимаем природы этого явления и можем навредить каменным девам, — покачал головой ханатри.
Темная бирюза.
Искра цвета улетела под корень, но ничего не произошло. Значит, магией Цвета здесь не помочь. Может, и впрямь попробовать срубить?
— Поясни свою мысль, Ашер.
— Змеи ставили опыты не только на существах, но и на растениях. Однажды при мне подобное растение оплело подопытного и вступило с ним в симбиоз. Змеи ждали завершения эксперимента три недели. Всё это время она была в сознании — дышала и иногда издавала пыталась что-то мычать. Но затем асу надоело ждать и они убили дерево. В тот же момент умерла и Пятнадцатая. Её так звали.