Проморозив силой Цвета пространство над собой, я с силой вонзил оба насыщенных морозом тальвара и принялся крошить ветки. Как только появилось небольшое отверстие, я обернулся зверем и юркнул наверх.
От вершины башни осталось лишь три угла с остатком стен. Теперь всё это место принадлежало высиживавшей яйца птице. Чудовище с огромным удивлением посмотрело на меня и с некоторым запозданием вскрикнуло.
Я предполагал атаку, потому сразу же сменил форму и ушел на остаток стены мерцанием. Крылатый хищник ожидаемо взмахнул крыльями, взмывая вверх следом за мной и готовясь поймать меня клювом, но я опередил птицу, сам уйдя ей на встречу в прыжке. Кошачьи крылья разрезали воздух, и я оказался над ней, активируя боевой навык серолапа.
Падающая звезда.
Умение сработало как надо, и я приземлился двумя клинками на голову монстру.
Птица закричала, но погибать не собиралась. Я отпрыгнул назад и едва не упал, зацепившись за ветки гнездища. Хищник воспользовался этим, попытавшись достать когтистыми лапами, но к тому времени мерцание откатилось, и я оказался у неё за спиной, заодно наложив обморожение. Удар рейлин в спину раненный кларифнийский рух 101 уровня не пережил.
Получен новый уровень! Текущий уровень — 99.
— Лииндарк? — очнувшись, сова явно не ожидала увидеть меня. Оури смотрела со смесью недоверчивости и непонимания.
— Мию нарэ. Да, меня так зовут. Что-то не так?
— Не ухмыляйся. Ты напоминаешь ворона.
— Ох. Может в награду за спасение ты хоть скажешь, чем он тебе так досадил?
— А разве смерти Алькора недостаточно?
— Вообще-то, его устранил я, а не ворон.
— Ты сделал это по его приказу. Если бы не Сайрис, ваши пути даже не пересеклись бы.
— Ошибаешься. И мне не понятны твои муки, оури. Он был негодяем и убивал разумных. Убивал пытками. Разве мы не сделали доброе дело?
— Тебе действительно не понять, сиин.
— Даже не начинай. Хотя нет… знаешь что? Ответь, Улинрай, как бы на моём месте поступил бы несбывшийся лис, если б тебя похитила пещерная тварь?
Сова опустила голову. Я достаточно изучил её, чтобы понять — сова всегда старается быть честной. Если она не хочет говорить — то просто не говорит, а не начинает выдумывать ложь.
— Можешь не отвечать. Я всё услышал в твоём молчании.
— Ты прав Лиин, — нехотя выдавила оури. — Я не понимаю, почему ты тут. Принц бы не стал тратить время на кого-то из нас. Оно слишком ценно…
— Услышь себя, ангел мира клеток! Так ведь звучит твоя регалия? Что может быть важнее жизни боевого товарища.
— Я не твой «боевой товарищ», — скривилась оури.
— Ошибаешься. Мы сражались плечом к плечу. А теперь я пришел спасти тебя. Ты мне должна жизнь, Улинрай. И не только мне — Ашеру тоже. Если бы он не заступился тогда, ворон бы лишил тебя жизни.
— Хорошо, сиинтри. Тогда скажи мне, почему ты следуешь за вороном?
— Ты не права с самого начала в том, что вообще так ставишь вопрос. Я следую не за вороном. Я следую с вороном. Понимаешь разницу?
— Если честно — не очень.
— Тогда скажу тебе так, Ули. Настанет момент, когда наши пути с ним разойдутся. Я никогда не требовал от тебя или Ашера служить Сайрису. Я хочу, чтобы вы шли за мной. Как и Балтор, к слову. Ворон ещё не знает, но вы не его личная гвардия, а моя. И каменные девы подчиняются мне, а не ему. Так кто за кем идёт, оури?
— Твои речи сейчас… о чём? — растерянно посмотрела на меня сова своими красивыми глазами, делавшими её схожей с призраком. Черные белки с огромной белой радужкой и крохотным черным зрачком. В этот момент я понял Ашера, так пекущегося о ней.
— Я должен поступить правильно в храме сама знаешь кого. А затем у нас будет еще много иных дел. Выполнить обещание и… вырвать сиинтри из-под тени сора. Вернуть власть в Геотерме — сиин.
Довольный произведенным впечатлением, я улыбнулся, и взглянул на тушу убитого чудовища.
Пещерная птица с бедным серовато-розовым оперением неподвижно лежала, неподвижно уставившись перед собой. Я протянул к ней руку, и перед глазами открылось окно с тремя перьями. Не шибко ценная добыча, но ничего другого я и не ждал. Разве что три яйца, чудом сохранившиеся рядом с телом птицы, могут быть полезны. Тело же лучше порубить на части, чтобы вложить в инвентарь — будет мне ужин. Разве что придётся снова узнавать у ворона, как это можно приготовить и слушать его глупые насмешки на тему обычаев моего народа.
Мда, а ведь раньше меня бы от таких мыслей стошнило, как любого порядочного сиин.