— Тогда что по-твоему я должен выбрать?
— Ничего. Дай мне время, и я приведу тебя к гораздо большему могуществу, владетель.
— Скажи сейчас. Что ты от меня хочешь?
— Ты рождён для большего. Ты мой владетель. Я приведу тебя к великой власти.
— Мне не нужна власть.
— Не лги себе, владетель. Без твёрдой руки короля твой народ стал рабом ворона. Разве ты не хотел изменить мир? Я сделаю тебя великим. Сиинтри станут шестой расой старших.
— И как же…
Уши кольнуло морозом, и я увидел струйку тёплого пара, вырывающегося у меня изо рта.
— Ты увидишь всё. Я знаю, куда ты идёшь сейчас. Дай мне время. Я покажу тебе будущее.
— Мастер Лииндарк, с вами всё в порядке? — голос Ашера словно бы шел откуда-то издалека, из иного мира.
— Да… кажется… — ответил я, силой сбрасывая с себя холод и пытаясь прийти в себя. Сердце застучало быстрей, разгоняя похолодевшую кровь. Мелькнул предательский страх. Могла ли меня убить моя собственная сила?
Бум!
Где-то недалеко, на границей с безымянными пещерами перед Лесом Секретов раздался взрыв. Настолько громкий, что даже мои менее чувствительные товарищи обернулись.
Я призвал слово силы. На карте рядом с нашим переходом совсем недалеко находился самый дальний переход из Кларифны в Лес. Должно быть, тоннель только что был обвален.
Сменив форму, я прислушался, чтобы узнать подробности.
— Что там, Лиин? Ты будто саму Мортис увидел.
— Не знаю, Ули, — тихо произнёс я, всё ещё отходя от услышанного. — Но что-то ужасное.
— Мы же не пойдём туда, да? — в голосе крокодилицы была робкая надежда.
— Там же находится ближайший выход с эйндальских троп, Нео.
— Великие предки… что здесь произошло?
Ашер как бы невзначай сместился поближе к Улинрай, хотя вид у самого хану был не намного лучше.
Залившие пещеру кровь и ошмётки внутренностей говорили скорее о нападении хтонических кроликов, а не заменителей. Но спокойствия это не добавляло, скорее даже наоборот.
Прямо посреди пещерной тропы из земли торчали стальных кольев, перепачканных запретным цветом. Внизу под ними валялся искорёженный труп, при чём череп почему-то выглядел так, будто пролежал лет сто, не меньше.
С потолка вниз слетела алая капля, и я поднял голову вверх. Ещё один труп был нанизан на острые сталактиты. Мужчина был словно распят, даже руки его были плотно насажены на острые камни.
Где-то неподалёку послышался всхлип, сладом за которым последовал глухой удар.
Труп с потолка вдруг потянулся к земле и шмякнулся перед нами, прямо на острые колья, рядом с телом первого бедолаги.
Я повернулся к союзникам, дал знак молчать и применил навык. Пять серолапов разошлись друг от друга, и медленно двинулись в сторону звука. Ворон бы наверняка проигнорировал такое, но я не мог удержать любопытство.
Криков агонии умирающих я больше не слышал, как и странного гула из множества неприятных голосов, которые никак не могли принадлежать разумным.
Падающие капли влаги обрели новое значение — перед глазами всё ещё стоял прибитый к потолку человек и стекающая вниз кровь.
За поворотом обнаружился ещё один труп, уже третий. Он был насажен на толстый штырь, торчащий из стены, а глазницы были пусты и разодраны, будто дикий зверь пытался добраться через них до мозга.
Вновь вспомнились хтонические кролики — забава как раз в их духе. Но откуда в таком случае эта железка?
Бум. Криков после удара на сей раз не было. Кто-то хныкал, при чём совсем тихо, будто Мортис уже взяла в руки замедлявшее бег сердце. Осталось преодолеть всего несколько метров, и источник шума станет виден.
Треск. Отрывистое неровное дыхание. Треск.
— Это ты во всём виновата. Из-за тебя меня больше нет, — произнёс незнакомый мужской голос.
— За что ты так? Я считала тебя своей старшей сестрёнкой!
— Почему ты позволила нам умереть? Разве я не спасла тебе жизнь в ущелье?
Удар и полследовавший за ним плач показался мне смутно знаком.
Находясь разумом в бирюзовой копии, я активировал мерцание, надеясь на скрытность этой формы. Так я оказался за сросшейся колонной сталагната, за которой открывался вид на фееричную бойню. К счастью, уже законченную.
В крови здесь было всё. Запретный цвет окрасил собой стены, своды и пол. Он прекрасил даже редкие сталагмиты, украсив их сгустками окровавленных органов. В центре же находилось существо, напоминавшее смесь разумного с ингеном.
Серая фигура урода мало чем отличалась от ранее встреченных, но венчала её человеческая голова. Молодая светловолосая красавица на теле чудовища безучастно смотрела куда-то вниз, в темнеющее у неё под ногами пятно.