Высокие двери с каменными створками были облеплены сонмом грибов и плесени, а марево белых спор рядом было мне по пояс. Я ещё раз сверился с картой, хотя сомнений никаких не было — это именно то место, что было отмечено.
Я первым шагнул к каменной двери и увидел, как по её центру разгорается синяя горящая надпись:
Перед вами гробница тар Кэтвинэль.
Рекомендуемый состав группы: не менее пяти участников уровнем 120–180.
Предполагаемый противник: заражение пустоты.
Текущий Состав группы:
персонаж Лииндарк из Геотермы, серолап 100 уровня
персонаж Балтор, котлит 97 уровня
персонаж Ашер, целитель 84 уровня
[Неопределено] Рена Красный Сад, уровень 77
персонаж Улинрай, егерь 76 уровня
[Неопределено] Неонора, звездный маг 72 уровня
Желаете войти?
— Данж? Постой, хотя бы скажи, куда мы идём?
— Отсутствие глаза мешает тебе читать послания мира, Рена? Это гробница павшего тари.
Единственный глаз друида заметался по пространству перед ней — девушка открыла карту и пыталась понять, где мы:
— Гробница тари на границе с Мертвокотьем? Ты… безумен, Лииндарк⁈ — впервые за время нашего знакомства, девушка повысила голос.
— Хорошо, оставайся снаружи. Скоро здесь появится твой старый приятель, можете продолжить с ним обсуждение кто и в чём виноват.
Эмоции страха и паники, целиком охватившие Рену были столь очевидны, что сердобольная Нео решила её поддержать:
— Привыкай, у нас всегда так.
— Верь мастеру, — сказал своё слово Ашер. Он хотел было дружески хлопнуть друида по плечу, но в последний момент остановился, сконфуженно убрал руку и прошёл мимо, к начавшим разъезжаться каменным створкам.
Послышался гул и столетиями спящий механизм медленно раскрывался перед нами, отъезжая в сторону и открывая вид на абсолютно чёрный коридор.
В лицо ударил сильный порыв спёртого воздуха, будто тот пытался вырваться из заточения. Белая взвесь спор разошлась, и пространство у входа стало чистым. Лишь редкие светлячки-маноеды и горящие белым растения без заслона разгорелись ярче.
— И вы не боитесь заразиться проклятием?
— Если тебе есть что сказать, мы слушаем, Рена.
— Тари не могут быть пустотниками, — вновь перешла на шёпот девушка — Они пропускают все стадии стихийной одержимости, в течении нескольких минут становясь монстрами. Эмпатия котов запредельна, а эмоции бьют через край. Керосин и поднесенная спичка, Лииндарк. Мгновенная мучительная смерть души и перерождение в чудовище.
— Как у архонов и хаоса?
— Хуже, Лииндарк. Намного хуже. Как думаешь, что случается с их останками?
— Порождения пустоты…
— Очень могущественные порождения пустоты, — повторила Рена. — Мёртвокотье — это город давно переставших быть разумными пустотников. Если здесь мы встретим нечто подобное, мы обречены. Не повторяй мою ошибку. Ты ведёшь своих людей на смерть.
— Немногим нет, — покачал головой гверф. — Говорить не мне с точностью, но просил я у сферы в доме силы, что не убьёт меня. А значит здесь не быть нашей смерти.
Кто ты?
Зачем ты здесь?
Знаешь ли ты, что такое боль?
Эти послания высветились у меня перед глазами, едва я пересёк порог. Когда же внутрь вошла последняя из нас, Рена, створки врат с шумом захлопнулись. В одно мгновение, будто и не было тех долгих минут пяти, когда они медленно расходились.
Мы погрузились в полную тьму, но вскоре она расступилась. Свет прителел в десятках магических бабочек, светивших тусклым фиалковым цветом. Из ниоткуда послышалась нараставшая музыка. Едва слышный речитатив на незнакомом языке.
Поначалу это был чарующий женский голос, сменившийся хрипящим и совсем не мелодичным мужским.
Бабочки вокруг вспыхнули ярче. Мы невольно сбились спина к спине. Дверей входа больше не было. Игры с пространством, как в доме с призраками. Однако там не было и десятой доли того, что я ощущал в том данже.
Перед нами расступилось самое странное место, которое я когда-либо видел.
Мы стояли в центре бесконечной тропы, по обе стороны были насаженные на гигантское ржавое оружие тела. Насаженные в центре головы с серой кожей мертвеца походили на белые маски. Шея отсутствовала, как и тело, но его иллюзию создавали тлеющие тёмно-лиловые балахоны.
Призрачные бабочки успокоились, найдя себе место на телах покойников. Последовала вспышка, и у жутких украшений появились живые руки. Разве что посеревшие, как и мёртвые лица.