Отнюдь.
Он не только игнорирует меня весь вечер, но и сидит в кабинке в окружении обожающих его женщин и развлекает их. Они ловят каждое его слово и скользят руками по его телу. Его глаза горят от смеха и алкоголя, а руки и ноги раскинуты в расслабленной позе, как у короля, который вершит суд над своим народом.
Ублюдок.
Ревность пронзает меня, когда я опрокидываю в себя свой напиток. У меня нет права ревновать, но я ревную. Он мой муж. Любая любящая жена была бы расстроена, верно? Я говорю себе, что должна играть эту роль, когда подхожу к нему.
Не то чтобы меня это волновало, совсем нет.
Мои глаза сужаются на блондинку, чья рука пробирается дальше вниз по его промежности. У меня чешутся руки схватить оружие и отрезать ее, но потом я понимаю, что у меня его нет. Ублюдки. Никто не трогает то, что принадлежит мне, а Алексей Волков, даже если я его ненавижу или люблю, мой.
Они не только оскорбляют мой брак, но и выставляют его напоказ перед моим лицом, и они это знают. Шлюхи. Когда я подхожу ближе, а они не выглядят обеспокоенными или даже не знают, кто я, я понимаю, что они не знают, что он женат.
Держу пари, что этот ублюдок не афишировал это.
На мгновение меня охватывает неуверенность, когда я подхожу к его столику. Неужели я не более чем грязный секрет, который он хотел бы сохранить в тайне, когда исчезает в постели других женщин?
Его глаза останавливаются на мне, знающие, злые и порочные, и я понимаю, что это еще один ход в его игре. Но я не отступаю, потому что играю на победу. Я причинила боль ему, поэтому он причиняет боль мне. Ухмылка искажает его идеальные губы, когда он притягивает одну из девушек ближе, заставляя ее хихикать. Его длинные худые руки скользят по ее телу, словно это еще одна вещь, которой он владеет без раздумий и забот. Это не то, как он прикасается ко мне - намеренно и с поклонением.
Они - пешки, а я - его королева, и ему пора – это запомнить.
– О, привет, жена, я тебя не заметил. – Его глаза сканируют меня, как будто он находит во мне недостаток, но я вижу желание и уважение в его взгляде. Я наклоняю голову и поджимаю губы в знающей ухмылке, проводя рукой по груди и играя с ожерельем. Его глаза вспыхивают чем-то, прежде чем он заставляет себя расслабиться. – Позвольте представить вам мою краснеющую невесту, дамы.
Некоторые женщины мгновенно отходят в сторону, с ужасом глядя на меня. Они заслужили мое уважение. Одна полностью игнорирует меня, облизывая и покусывая его ухо, в то время как другая прислонилась к его груди, явно пьяная, глядя на меня.
– Я не знала, что вы женаты, сэр, – говорит она, небрежно улыбаясь мне.
– Не волнуйтесь, я его жена только по имени. – Я сладко улыбаюсь и наклоняюсь, словно делюсь секретом. – Он никак не мог заставить себя заключить брак, если вы понимаете, о чем я.
Она отшатывается и смотрит на Алексея. Он сужает глаза, и его губы кривятся в знающей улыбке.
– Не волнуйтесь, леди. Может, я бы и смог, если бы киска моей жены не была такой же сухой, как пустыня вокруг нас, и такой же непривлекательной.
Я почти вздрагиваю, когда во мне поднимается гнев. Крысиный ублюдок.
– У твоего брата, похоже, не было такой проблемы. – Я усмехаюсь. – На самом деле, похоже, ему очень понравилась моя киска и рот сегодня, – мурлычу я. Его улыбка спадает, а глаза сужаются от зависти. – Действительно, давай я пойду и найду его, ладно? Я уверена, что ему понравится эта... сухая киска, как ты говоришь, и он сделает ее красивой и влажной. – Я делаю вид, что обыскиваю толпу. – Вопрос только в том, какой брат? Я права, дамы?
– Валяй, жена, я занят. – Он скользит рукой по бедру одной из блондинок, а я обдумываю, как буду вырезать его сердце. Не обращая внимания на ревность и злость, я наклоняюсь к нему, позволяя ему увидеть весь низ моего платья. Его внимание полностью приковано ко мне, несмотря на его слова и действия.
– О, и когда они не смогут удовлетворить тебя так, как мы оба знаем, не приходи ко мне плакать. Все киски мира не сравнятся с моей, – мурлычу я. – Увидимся позже, муж, и повеселись. Я знаю, что буду наслаждаться жизнью с членом твоего брата внутри меня. – Я откидываю волосы и покачиваю бедрами, пробираясь сквозь толпу. Они расступаются передо мной, и я направляюсь прямо к Захару, который пожимает руку какому-то мужчине. Он замечает мое приближение и поворачивается с приветственной улыбкой. Когда он видит мое намерение, она исчезает, и его глаза становятся голодными, они скользят по моему телу, когда я останавливаюсь перед ним. Я кладу руку ему на грудь, подходя ближе.