– Мои братья прислали мне кое-что. Тирнан написал мне, – говорю я им, ложь слетает с моего языка. Обычно меня это не беспокоит, но сейчас я чувствую, что ненавижу это. – Обычно я не прошу разрешения делать то, что хочу, но мы все пытаемся стать лучше. Поэтому я бы хотела пойти в банк, куда он перевел деньги, и забрать их.
– В банк? – Николай фыркнул. – Какого хрена он перевел их в банк?
– Мой брат очень внимательно относится к безопасности. Как и вы, я уверена, – говорю я. – Он всегда переводит деньги между банками и банковскими ячейками, чтобы убедиться, что их не перехватит никто, кроме нас. Это семейный секрет. – Я говорю это так, словно сообщаю им о чем-то, хотя лгу сквозь зубы.
– Я не вижу в этом проблемы. Я пошлю тебя с кем-нибудь. Я бы пошел, но мне нужно закончить работу. – Алексей пожимает плечами, как будто это не имеет для него никакого значения, но это именно то, чего я хочу.
– Спасибо, – начинаю я, облегчение разливается по мне.
– Я тоже приду. Мы не можем быть слишком осторожны с нашей женой, в конце концов. Кто угодно может навредить нам. – Николай смотрит на меня, когда говорит это. – Особенно после той перестрелки неподалеку. – Я не вздрагиваю, но его губы кривятся, как будто у меня была реакция.
– Хорошая идея. Я все равно весь день работаю только отсюда. Идите.
Алексей отмахивается от нас, прежде чем посмотреть на меня.
– Веди себя хорошо, маленький цветочек.
– Конечно. – Я ухмыляюсь, даже когда смотрю на Николая.
Этот ублюдок знает, что я что-то задумала, и намерен выяснить, что именно. Почему это так возбуждает? Все в этом человеке меня смущает. Я сильно хочу его, но в то же время какая-то часть меня его ненавидит. Если кто-то узнает правду, то это будет этот человек, и он без колебаний убьет меня.
Но... буду ли я колебаться, убивая его?
Несколько недель назад я бы рассмеялась вам в лицо и сказала «нет», но теперь я не уверена.
– Я скоро вернусь, брат, – отвечает Николай. – Помни, если ты выйдешь...
– Возьми мою охрану, я знаю. Только береги нашу жену.
– Всегда. – Его глаза сужаются на меня, когда он ведет меня к лифту. Он предупреждающе кладет ладонь мне на спину.
Поездка в банк проходит неловко и молча. Николай даже не смотрит на меня. Я пытаюсь флиртовать, подталкивать его, но что-то изменилось между нами. Появилась дистанция, которую я не могу преодолеть, поэтому я прекращаю попытки. Я молчу и смотрю в окно на город, который я начинаю любить так же сильно, как и мужчин, которые им управляют.
Нет, не любить.
Просто... не ненавидеть.
Да, именно это я и имела в виду.
Банк выглядит как любой другой, и, войдя внутрь, я направляюсь прямо к столу, словно знаю, за чем приду. Николай остается рядом со мной, пока меня торопит человек в костюме.
– Мне нужно кое-что взять из банковской ячейки. – Я показываю ему ключ. – Это положил на хранение друг семьи.
– Конечно, – отвечает он, глядя на ключ, а затем на меня, после чего улыбается. – Только один может войти в комнату с ящиком.
– Хорошо, он может подождать снаружи, – говорю я ему, и Николай шагает за мной в комнату, прежде чем я захлопываю дверь перед его носом. Я жду там, пока мне принесут коробку, благодарная Николаю за то, что он не может войти, пока я выясняю личность женщины, которая хочет нашей смерти. Ожидание затягивается, и я осматриваю комнату, прежде чем мне приносят коробку. Он показывает мне, как открыть ее, прежде чем уйти, и я жду, пока он уйдет, чтобы открыть коробку.
Я хмуро смотрю на содержимое внутри. Я ожидала увидеть богатства, драгоценности или номера счетов в оффшорных зонах, но там оказалась папка. Пожав плечами, я беру ее и раскладываю на столе, просматривая документы. Иногда знания стоят больше, чем материальные ценности, я знаю это больше других, и, если она спрятала их здесь, они должны быть важными.
Ничто не бросается в глаза. Здесь нет ни подписанных писем, ни поддельных паспортов, ни подписанных документов. Нет ничего, кроме кучи и кучи данных о Волковых, включая их фотографии с давних лет и до сегодняшнего дня. Есть также фотографии их отца и сестры, а также мои фотографии с ними. Я пролистываю их с отвращением, прежде чем перейти к следующему набору документов. Они касаются деловых сделок, информации о банковских счетах и карт с указанием зданий и домов, находящихся в собственности подозреваемого. Информация простирается на годы назад, вплоть до правления их отца, а также копии свидетельств о рождении и информация о больницах.
Информации больше, чем даже я смогла раскопать.
Ясно, что тот, кто преследует их, а теперь и меня, ненавидит их уже очень давно и следит за ними еще дольше. Они не остановятся, не после того, как выждали столько времени и сделали свой ход. Это сложнее, чем я ожидала.