– Тогда я тоже участвую! Я буду лучшей тетей и крестной матерью для этих детей, а когда они станут достаточно взрослыми, они приедут ко мне в Вегас, и я научу их убирать дом.
– Конечно, научишь. – Тирнан закатывает глаза, прежде чем выпустить глубокий смешок.
Мои напряженные плечи немного расслабляются, когда я вижу, что моя Айрис вернулась к своему обычному дерзкому характеру, а ее рука лежит в моей, как и должно быть. К сожалению, мое расслабленное состояние длится недолго, когда я чувствую, как тяжелый взгляд Тирнана переходит с его сестры на меня.
– Ты о чем-то задумался, Келли? – прямо спрашиваю я.
Я вижу, как его жена бросает на него многозначительный взгляд, на что он делает еще один преувеличенный выдох.
– Моя жена настаивает на том, чтобы я загладил свою вину перед тобой и поблагодарил тебя.
– Поблагодарить меня? – спросил я в замешательстве, поскольку сомневаюсь, что ирландский король когда-либо в своей жизни благодарил кого-либо за дерьмо.
– Мы оба знаем, что отправлять Айрис замуж за тебя и твоих братьев было последним, чего я хотел, и, если бы я мог это предотвратить, я бы это сделал.
Я рычу на это.
– Однако, – вмешивается он, пока не началась драка, – я вижу, как счастлива моя сестра, и это что-то значит для меня. Это значит для меня все. За все свои годы я никогда не видел Айрис такой счастливой, так что я у тебя в долгу.
Он снова протягивает мне руку в знак мира, и на этот раз я крепко пожимаю ее и притягиваю его к своей груди.
– Считай, что твой долг уплачен, Келли, – шепчу я ему на ухо. – Но, если ты когда-нибудь пригласишь меня или моих братьев в Бостон, спи с одним открытым глазом. Хоть мы теперь и семья, я не против оставить свой след на твоем горле. Око за око и все такое.
Я отпускаю его и наблюдаю, как ухмылка расширяется на его губах, когда он делает шаг назад.
– Я бы не хотел, чтобы было иначе, Алексей.
Я киваю ему и прижимаю Айрис к себе, когда она начинает с энтузиазмом задавать вопрос за вопросом о своем родном городе и всех людях в нем.
Росси, Моретти и Эрнандезы подходят вместе, а затем происходит обмен приветствиями. Это немного неловко - столько семей, секретов и соперничества в одной комнате, но для договора мы стараемся. Тем не менее, я рад, когда объявляют о начале трапезы, давая нам возможность отдохнуть от неловкой светской беседы мужчин, которые раньше пытались убить друг друга.
Айрис наклоняется к нам с широкой ухмылкой.
– Хорошие мальчики. Ведите себя хорошо, и я отсосу у вас потом. – Раздается стон, и она смеется, откинувшись назад, понимая, что ее брат, сидящий по другую сторону стола, услышал ее.
На протяжении всей трапезы я приятно удивляюсь тому, как хорошо все себя ведут. Я смеюсь с Хавьером Эрнандесом и даже, кажется, люблю Моретти, особенно Сэла. Семьи смешиваются и перемешиваются, и, в отличие от первой встречи для заключения договора, здесь царит настоящая любовь. Желание сделать так, чтобы все получилось. Здесь нет натянутых слов и угроз - ну, может быть, есть, но немного, и, оглядывая стол, я не могу не надеяться на лучшее.
На будущее.
На то, что мы сможем сделать это не просто соблюдением договора, а совместной работой над расширением наших семей.
Надежда - вот что это такое, и это опасное чувство.
То, что началось с кровавого договора, а заканчивается шампанским и смехом.
Стоя, я стучу по своему бокалу, пока все смотрят на меня и молчат.
– Я просто хотел поблагодарить вас всех за то, что вы пришли. Одиннадцать лет назад мы подписали соглашение о мире, хотя мы все еще были полны ненависти и связаны узами с чужой дочерью. Сегодня я вижу только свободных мужчин и счастливых женщин. Несмотря на то, что все еще есть плохая кровь, я думаю, мы все можем согласиться, что этот мир дал нам всем возможность добиться большего, чем мы когда-либо могли добиться, воюя друг с другом. Поэтому сегодня я прошу нас подписать его снова - не кровью, а дружбой.
Раздается ропот, но меня подхватывает рука Айрис.
– Чтобы мы стали сильнее, а наши семьи переплелись и принесли счастье женщинам, которые свели нас вместе. – Я смотрю на Айрис и улыбаюсь, прежде чем перевести взгляд на сестру. – За будущее, о котором никто из нас не знал, но без которого мы не можем жить. За женщин, которые свели нас вместе! – Я поднимаю тост, и все члены семьи вторят мне.
Мы избежали трапезы почти без кровопролития. Николай и Фрэнк немного... повздорили, как это называет Айрис, но она и Аня встали между ними, пока никто из них не был убит, слава Богу. Теперь напитки льются рекой, и люди танцуют. В моих руках полувыпитый виски, а мои глаза ищут весь мой мир.