Полетели первые стрелы из луков и арбалетов. Но затвердевшая от жара и пыли Ургаша кожа Разрушителей, которых Аластор послал в атаку первыми, надёжно защищала эти адские создания от слабой стали людей. С десяток огромных рогатых тварей с разбегу ударились лбами о горящие ворота, пылающие щепки которых разлетелись во все стороны.
- Стреляйте, стреляйте же!!! – надрывались на стенах десятники и сотники городской стражи.
Грянул ещё один залп, который оказался несколько успешнее предыдущего: со столь короткого расстояния арбалетным болтам удалось пробить шкуру одного из Разрушителей, который глухо зарычал и упал на землю. Неизвестно, остался ли он жив после того, как дюжина болтов впились ему в голову и грудь, но дёрнувшееся было тело тут же втоптали в снежную пыль копыта его товарищей, снова ударившихся с разбегу о ворота. Железные цепи на вратах Мидоукорна жалобно застонали.
- Ещё залп! – крикнул Аластор, открывая книгу в чёрном переплёте из обугленной шкуры крупного беса. Из обложки книги вниз свисал толстый обгоревший язык, проткнутый железной булавкой.
Червь, поддетый трезубцем демона, низко зарычал, рыгнул и плюнул сгустком пламени в ворота, плавя держащие их цепи, скобы и засовы, заставляя дерево выгорать насквозь и испаряться от жара.
- Безумцы – вперёд! – скомандовал чернокнижник, воздевая вверх свободную руку, вокруг которой стало расти кольцо из тёмного пламени. – Айио, айу, саборда! – произнёс Аластор на языке Хаоса и указал в сторону рухнувших остатков ворот длинным морщинистым пальцем. На том месте, где были ворота, взвилось кверху чёрно-золотое пламя, жадно поглощая камень стен и плавя мостовую.
Ринувшихся вперёд сотню демонов-безумцев эта стена огня почему-то не тронула, расступаясь перед их телами, когда те пересекали колдовскую границу. Вслед за Безумцами последовала стая трёхголовых псов с горящими, в буквальном смысле, глазами, которых подгоняли хлыстами демоны-псари в железных латах.
Орду размахивавших цепями и обгорелыми обмотками кожи Безумцев встретил ощетинившийся железными наконечниками копий строй городской стражи, из-за спины которого били арбалеты и луки. Но Безумцы, испытавшие немыслимые муки в пыточных Ур-Джубаала, не чувствуя боли и ран, ринулись вперёд прямо на копья, пытаясь откусить их наконечники зубами или обмотать цепями так, чтоб можно было вырвать человека из строя и растерзать его.
- Что это, Ургаш их подери?! – панически выкрикнул кто-то из стражников, когда ему на копьё прыгнул Безумец и, с силой вводя древко себе в утробу, начал двигать себя вперёд. В глаз Безумцу попала стрела, но тот перед смертью успел хлестнуть стражника по островерхому шлему цепью. Удар был настолько сильный, что у воина от боли чуть не посыпались искры из глаз.
- Порождения Багровой Луны! – кричали высыпавшие на улицы жители. – Мы все умрём! Ургаш проснулся! О, Илат, Эльрат, Асха, защитите своих детей!
Паника усилилась ещё сильнее, когда адские псы Церберы, обтекая ручейками вставший камнем на дороге у Аластора строй стражи, начали творить на улицах кровавую баню, разрывая мечущихся жителей. Червь, тем временем, очистил стену от лучников и проплавил в низкой городской стене изрядную брешь, которую кинулись расширять Разрушители, закрываясь от стрел уцелевшей наверху стражи огромными широкими лапами, у которых едва-едва можно было разглядеть короткие толстые пальцы, местами сросшиеся или спёкшиеся между собой.
Через несколько минут через стену пламени в город шагнул и сам Аластор, довольно улыбаясь и почёсывая свои седые космы. Урд семенил за ним на своих коротеньких уродливых копытцах.
- Сдавайтесь, - прозвенел странный голос демона. – Сдавайтесь… Сдавайтесь…
От голоса чернокнижника у стражников начала кружиться голова, а в ушах словно звенели тысячи колоколов. Многие посрывали с себя шлемы и в агонии начали корчиться на земле, падая как трава во время покоса, и нарушая строй, заполнить который было практически некем, ибо остальные группы стражников еле успевали отбиваться от насаждавших на них церберов и прорвавшихся вперёд Безумцев.
- Вы будете слугами Дракона Хаоса, вы будете ими… - продолжал Аластор, медленно снимая с головы чёрную повязку, до того закрывавшую его пронзительные красно-чёрные глаза. Глаза, которые начали высасывать последние остатки воли из ничего не понимающей стражи обречённого Мидоукорна… И вскоре все стражники поднялись и повернулись в сторону города, начав растекаться в разные стороны, и демоны не трогали их, так как Аластор парализовал и подчинил волю солдат, заставив их убивать всех вокруг с не меньшей яростью и энтузиазмом, чем это делали сами порождения Ургаша.