- Эм, Мия… - толкнул её локтем сидевший рядом Прим. Янтарные глаза главы Тайного Совета взглянули на девушку с укором из глубины его тёмно-синего капюшона, под которым Прим Хауб прятал своё обезображенное после алхимического эксперимента лицо.
- Простите… - жрица неловко улыбнулась.
- Да, кхм, кхм, - прокашлялся Бельхиор. – Пусть пройдёт предварительное голосование по данному вопросу. Я знаю, что к концу дня, после общения с послами, мы можем много раз изменить своё мнение, но господину Мэру необходимо знать в каком примерно ключе ему вести свои разговоры с амбассадором короля Шио.
Все согласились с таким мнением.
- Итак, - сказал Мэр и первым поднял руку, - кто за помощь Кха-Белеху?
В ответ поднялось две руки – Бельхиора и Хауба.
- Кто за союз с Иролланом?
Руку подняли Альберт Мэлл, маршал Уинфред и жрица Мия.
- Я воздержусь, - ответила Юлия Эльтин.
- Три против трёх, ну что ж, интересно, - немного нервно улыбнулся Мэр. – Ну что ж, ждём послов. А пока я предлагаю уважаемым коллегам обсудить количество импорта самоцветов из Ироллана. Мне кажется, эльфам стоит нарастить их добычу, ибо цены на рынке взлетели просто до небес…
Ламия вышла из шатра в лёгком шёлковом платье и поёжилась: здесь, вблизи Ироллана, дыхание зимы мало чувствовалось, но ветер с Гримхаймских Гор дул просто ледяной. На плечо ей легла тёплая рука короля.
- Возвращайся в постель, милая, - сказал Белех и обнял её за талию.
- Кто рано встаёт, тому Эльрат подаёт, - усмехнулась королева, повернула голову и поцеловала короля в губы.
- Может быть ты и права. Но тебе следует одеться потеплее, а то простудишься.
- Какие мы заботливые…
- Что?
- Да ничего… Думаю… - Ламия затолкала Белеха обратно в шатёр. Они вновь забрались под одеяло, королева обняла своего возлюбленного и спросила что тот собирается делать с Эриданом.
- Нам нужен их хлеб и, если возможно, воины, - задумчиво проговорил Белех. – Именно поэтому я пришёл сюда. И я намерен взять то, что хочу.
- Вот это мне нравится! – заулыбалась королева. – Мальчик повзрослел! И-и…кого ты хочешь отправить на переговоры? – вкрадчиво поинтересовалась девушка.
- Я пойду сам. Если хочешь, можешь составить мне компанию.
- Сам? – удивилась Ламия. – Возможно, стоит послать кого-нибудь из герцогов. Это станет твоим знаком доверия и уважения к ним…
- Я король своей страны, я ей правлю, а не герцоги.
- Централизация, значит, неплохо, неплохо…
- Разве ты не учила меня тому, что именно благодаря беспрекословному подчинению императору шантирийцы завоевали полмира?
- Быстро схватываешь, - подняла брови королева. – Не ожидала.
Кха-Белех улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы.
«У меня такое чувство, что он вообще не человек», - отметила про себя жрица Малассы. Она уже давно начала замечать за королём некоторые странности вроде физической неизменности, выражавшейся в том, что тело короля совсем не менялось со временем. Его волосы и ногти не стриглись, ибо не росли и не выпадали, зубы не темнели от пищи, а на лице не появлялись морщины от забот и тревог. Белех также не чувствовал холода, ему почти всегда было тепло или жарко, но тело короля практически не покрывалось потом из-за этого. Король списывал эти странности на последствия использования Карма и такое объяснение всех устраивало.
Ламия тоже решила лишний раз не ломать над этим голову. Мысли её заняты были совсем другим: объединением Таллана под скипетром новой империи и созданием нового культа Малассы. Многие люди в окружении короля, по инициативе Ламии, уже встречались с Безликими и перенимали от них знания, но он об этом пока не знал.
Сама же Ламия не являлась чистой служительницей Малассы. Она была Теневой Лилим, древним суккубом, поклонявшимся одновременно Малассе и Ургашу. И поэтому её мысли порою путались среди шёпота двух драконов, иногда заглушавшим друг друга, что давало Ламии более широкую свободу воли, но мешало качественно выполнять свою работу, из-за чего у лилим случались частые споры с главой Безликих Йоном.
- Когда ты планируешь отправиться в Эридан? – спросила девушка.
- Наверное… Сейчас, - Белех встал и начал одеваться. – Эльфы готовят войска, дорога каждая минута. – Эй, гвардейцы! – обратился он к стоявшим у шатра солдатам из числа Пламенных Рыцарей.
- Да, господин, - отозвался заглянувший внутрь солдат, поклонился и отправился по поручению.
Спустя час Белех в своём красном доспехе уже встречал собравшихся герцогов, стоя у высокого деревянного стола с картой и мраморным фигурками. Он вежливо поздоровался с герцогом Единорога Седриком, самым хитрым и влиятельным из всех, панибратски похлопал по плечу своего вспыльчивого друга Тайнана, который был назначен новым герцогом Оленя, а также пожал руку генералу Жюлю де Монтескью, командовавшим к тому же отрядом королевских гвардейцев.