Но сын Эруин был чересчур горяч и своенравен, и поэтому его бабушка королева отправила внука на дальнюю заставу, запретив являться ко двору раз и навсегда, при этом сильно рассорившись с дочерью и отправив её в изгнание на целое столетие.
- Войско Шио уже близко, лорд Туидхан, - отрапортовал разведчик стоявшему на деревянной стене командиру.
- Отлично, славная будет драка, - улыбнулся сын Эруин и надел свой шлем с железными крыльями в виде крыльев летучей мыши по бокам. – Слишком давно я сидел без дела. Война так война, я давно об этом мечтал.
- Какие будут приказания? – спросил один из сотников кавалерии, стоявший по левую руку от Туидхана.
- Передай всем, что мы выступаем на закате. Покажем этим варварам кто на самом деле есть избранная богами раса.
Затем взор Туидхана упал на маленького мальчика, жавшегося к сотнику.
- Это кто? Я же сказал, что беженцы должны отправиться в Сайрис-Винну.
- Это мой сын Ваярон, повелитель. Не хочет уходить.
Владыка Шайлы осмотрел похожего на рыжую девочку Ваярона с ног до головы, потрепал его по голове и произнёс, наклонившись к мальчику:
- Ты у нас маленький воин, да? Хотя, ты не так уж прост, как кажешься… Будущее твоё определят слёзы и пепел, но пока ты сам волен выбрать свой путь. Сайгон, выполни приказ и уходи вместе с сыном, - внезапно сказал сотнику Туидхан.
- Н-но почему?
- Ты не должен умереть здесь. Кто угодно, но только не ты.
- Я не понимаю… Но, Владыка видит дальше меня. Будет сделано. Идём, Ваярон.
Спустя некоторое время прибыли парламентёры от короля Кха-Белеха, сразу потребовавшие сдачи крепости. Туидхан только рассмеялся им в лицо и отправил восвояси.
Кроваво-красный закат озарил полнеба, два войска и два вождя встали друг напротив друга, внимательно оценивая ситуацию. Слева был густой тёмный лес, справа – отвесный обрыв и острые скалы на его дне, ожидавшие свежей крови побеждённых, и относительно узкая полоса каменистой равнины, которой предстояло стать полем брани.
Решив взять инициативу, первым вперёд выехал на своём огромном ящере Туидхан. Грозно потрясая копьём, он вызывал вождя людей на поединок.
- Зачем зря проливать кровь?! – страшным голосом восклицал воитель, разъезжая на своём Морлине (так звали ящера) на безопасном расстоянии от войска Шио. – Решим всё один на один, Огненный Рыцарь!!! Или ты трус, прячущийся за спинами слуг?!
И Белех вышел. Несмотря на настойчивые просьбы Ламии, король Шио в присутствии своих военачальников не стал отдавать малодушного приказа расстрелять из арбалетов одинокого всадника. Верхом на сильной и быстрой лошади, одетый в свой красный драконий доспех и шлем, Кха-Белех с копьём и щитом наперевес выехал из рядов своего войска и встал неподалёку.
- Не сметь мешать нашему поединку! – приказал король. – Эльф! Не знаю кто ты и каковы твоё звание и положение, но я принимаю твой вызов! Но-о! – Белех пришпорил коня и понёсся вперёд, выставив копьё.
- Я – Туидхан! Сын Эруин, внук Вечной Королевы! – воскликнул эльфийский воитель и тоже тронулся с места, ускоряясь. – Запомни моё имя!
Белех понял, что не выдержит прямого удара от могучего эльфа, и поэтому качнулся в сторону при столкновении. Тренировки на ристалище Айры не прошли даром: копьё Туидхана лишь вскользь задело Вульдрулам, но и этого королю хватило, чтобы чуть не упасть с лошади, в то время как его собственное оружие просто слегка задело крыло на шлеме противника.
Эльф придержал поводья своего ящера и остановился. Поправив немного съехавший в сторону шлем, он с громким хохотом вновь развернул Морлина и устремился на короля во весь опор. Король, тем временем, поднял коня на дыбы, отбросил копьё и выхватил меч. Когда ящер почти поравнялся с Кха-Белехом, он направил свою лошадку вбок, поднырнул под копьё и ударил мечом по хвосту ящера, в то время как страшные клыки последнего клацнули в опасной близости от крупа его лошади. Ящер взвыл и зарычал, впадая в боевое безумие и почти не слушаясь всадника. Лишь удар по голове плетью вызвал у Морлина рефлекс к повиновению.
- А ну, тихо! – прикрикнул на своего скакуна Туидхан, нещадно хлестая его широкую морду. – Помни, кто тут хозяин!
Белех же, переведя дух и размахивая покрытым кровью ящера мечом, ударил по доспехам эльфа сзади, но тут же застонал от отдачи, чуть не выронив меч. Эльф ругнулся и сморщился: на спине наверняка останется большой синяк. Затем сын Эруин тоже отбросил своё копьё и достал два топора, лезвия которых были как у пилы, чтобы ломать кости и разрывать плоть врагов страшными ранами.