Туидхана вздохнула с облегчением: её маленькая армия вырастет ещё немного. Вот уже четвёртый месяц она собирала армию по всем уголкам Ироллана, созывая под свои знамёна не только новых рекрутов, но и ветеранов Листмура, где погиб почти весь цвет эльфийского войска. Отозвалось уже около пяти тысяч лучников, пятьсот младших друидов, семьдесят боевых магов из числа аристократов, а также три тысячи танцующих-с-клинками, которых лично обучал сын королевы Силсай. Также удалось собрать две сотни боевых единорогов и пятьдесят энтов из числа самых древних.
Таким образом, эльфийская королева собрала почти 9 тысяч боевых единиц. Девять против более чем пятидесяти тысяч, собранных королём Шио для священной войны за огненный клинок. Если падёт эльфийское войско, то падёт и весь Ироллан от Пограничного Хребта до самого Ирисового Моря.
«Ах, если бы Карм действительно был у меня! – внутренне сетовала Туидхана. – Я бы стёрла это войско с лица земли! А так, без него… Я сама виновата в этой войне. Сглупила, струсила, решила украсть залог мира между народами после установившегося послевоенного порядка. Ничего… Ничего, Туи. Ты заварила эту кашу, тебе её и кушать».
- Госпожа Эруин просит аудиенции, - доложил посланник, встретивший королеву в тронном зале, когда та вернулась из садов фей.
- Опять она явилась без разрешения, - вздохнула королева. – Ладно, пусть заходит. Позовите мою дочь!
Эруин, бледная как Смерть, тихо вошла в тронный зал, мягко шурша изумрудным траурным платьем со вставленным в подол медным обручем. Лицо её скрывала серебристая полупрозрачная ткань.
- Здравствуйте, матушка, - тихо произнесла принцесса.
Туидхана удивлённо подняла свои белоснежные брови.
- Тебе будто снова лет тридцать-пятьдесят. Первый раз вижу тебя такой вежливой, - произнесла в ответ королева. – Присаживайся. Что хотела?
Девушка присела за стол, покрытый красно-золотой скатертью. Королева приказала принести дочери корзину свежих фруктов и вновь поинтересовалась о цели визита.
- Позвольте мне присоединиться к походу на Шио, - дрожащим голосом сказала Эруин. – Я не смогу жить дальше, пока убийца моего сына не будет сожжён этими самыми руками…
Туидхана поняла, что голос и руки дочери дрожат вовсе не от горя. Принцесса с трудом сдерживала кипящую в её сердце страшную ярость, вокруг девушки уже плясали искры и дрожал, потрескивая, воздух.
- Тише, дочка, успокойся… - королева сделала попытку обнять Эруин, но та дёрнулась в сторону, вновь повторив так похожую на требование просьбу.
Эруин никогда не просила, она просто ставила мать перед фактом. Это был визит-уведомление, а не ходатайство.
- Мне важен каждый эльф, - сдалась королева. – Ты пойдёшь. Но, прошу, держи себя в руках.
- Хорошо, - широко улыбнувшись, принцесса Ироллана вскочила с места и убежала, оставив Туидхану в состоянии лёгкого шока.
Затем к королеве по очереди в течении дня заходили другие её дети, интересуясь организационными вопросами и вопросом снабжения армии. Не зашёл только Силсай, который предпочитал проводить время на боевой арене, беспрестанно совершенствуя своё искусство танца с мечами. Ну а ночь Туидхана, как всегда, провела в лордом западных земель Салвином, устало упав в его объятья.
- Надеюсь, ты не оставишь меня одну? – спросила, глядя в глаза Салвину, королева. – В походе то бишь.
- Ну куда же я денусь? Ха-ха-ха, - рассмеялся сребровласый эльф, обнимая Туидхану в постели. – Славная будет драка.
- Хитришь ты. Эруин вся в тебя, Салвин.
- Как там моя маленькая девочка? Я тоже скорблю о своём вспыльчивом внуке… Ему бы оставить крепость и уйти, но он решил попытать счастья в честной схватке.
- И это ему удалось, почти…
- Зря ты распустила всадников, они бы пригодились сейчас.
Туидхана фыркнула и встала с кровати. Лунный свет Силанны мягко обволакивал её прекрасную фигуру, когда она стояла у окна и некоторое время молчала.
- Всадники опозорились. Пусть вливаются как простые пехотинцы, - сказала, наконец, королева.
- Никогда не устаю любоваться твоей фигурой.
- Хих, льстец…
Наутро следующего дня пришёл окончательный ответ от дриад: полторы тысячи представительниц этого ещё более древнего, чем эльфы, народа готовы встать в первых рядах армии Ироллана. Точнее, парить над первыми рядами в кронах древних энтов.
Повелев собрать воинов на равнине перед Сайрис-Таллой, где протекало несколько речек, Туидхана облачилась в боевое одеяние. На голову королевы лёг золотой шлем с искусно выгравированным по бокам узором в виде крыльев, усиливавший её колдовскую силу. Грудь она прикрыла бело-золотой кольчугой из лунного серебра, что была практически непробиваема для обычного оружия, а в руку Туидхана взяла высокий и тонкий золотой посох с изображением головы Силанны на навершии.