Прошла ещё неделя, затем другая, и одна из башен вдруг покрылась трещинами, осела и начала рушиться благодаря расшатанному из-под земли фундаменту. Затем к вечеру покрылись трещинами ещё две башни, с оглушительным грохотом рушась на холм и катясь вниз грудой разбитых кирпичей и людей. Не успел вновь поднятый с постели Алгаро удивиться, как рассыпалась толстая старая стена, к этому времени уже много раз залатанная защитниками.
Затем вдалеке от дворца раздался многотысячный боевой клич Королевства Сокола, прославляющий Эльрата и его наместника на Асхане: Ронан пошёл в атаку.
- Это полноценный штурм! – возопил генерал Чжунмин, сопровождая своего кагана, быстрым шагом спускавшегося по главной улице и отдававшего приказания другим генералам и вождям. – Мой повелитель, позвольте возглавить полк, который будет оборонять брешь!
- Да иди уже! – отмахнулся от него каган, чьи мысли лихорадочно носились в голове. Затем он спохватился и добавил спокойнее: - Эй, я рассчитываю на тебя.
Чжунмин улыбнулся, вынул из ножен свою саблю и стал созывать своих тысячников и сотников, отправившись к пробитой западной стене.
Наскоро построившись и ощетинившись копьями и луками, пять тысяч воинов Алгаро перегородили все проломы в стене, отвечая стрелами наступавшим снизу щитоносцам, среди которых прятались арбалетчики. С уцелевших участков стены на бойцов Ронана летели дополнительные стрелы, камни и короткие метательные копья. Королевское войско держалось, плотно сомкнув щиты, наступая сплошной стальной стеной щитов и мечей. Сзади колонны щитов легковооружённые воины Терселина тащили с собою лестницы, катапульты и баллисты, прикрыв их мокрыми шкурами, чтобы орудия осады никто не мог пожечь на подступах.
Стоя на одной из боковых башен, Алгаро насчитал около десяти тысяч воинов, ещё несколько тысяч готовились поддержать своих товарищей в резерве. Среди наступающих не было конницы, занятой патрулированием частокола, а копейщиков Ронан, видимо, оставил в тылу за ненадобностью. У самого кагана было около тридцати тысяч человек, но он уже давно перестал надеяться на численное превосходство недисциплинированной толпы над профессиональными воинами. Единственное, что он мог сделать, это заставить своих воинов занять наиболее удобные оборонительные позиции в городе и на стенах.
Конечно, у варваров тоже были оборонительные машины, но их после первого взятия города уцелело мало, находились они в основном на севере города и не дотягивались дальностью до места битвы. Поэтому армия Ронана без особых проблем промаршировала вверх по холму, начав битву у стен.
Убойная сила арбалетов с близкого расстояния возросла десятикратно. Стальной ветер арбалетных болтов чумой прошёлся по полку Чжунмина. Сам генерал, сражаясь в первых рядах, пал от арбалетной стрелы в сердце, пробившей кольчугу и глубоко засевшей возле сердца. Лучники варваров попятились и отступили в лабиринт улиц и домов из белого и серого кирпича. Копейщики, отчаянной давкой отбив тело генерала, тоже разбежались кто куда, спрятавшись в домах и переулках.
- Не расходиться! – скомандовал генерал Рито из середины строя, и сотники стали передавать его приказ. – Развернуться цепью по двое-четверо и медленно очищать квартал за кварталом! При большом скоплении врага – отступать на широкие места! Один бьёт – двое прикрывают! Не смотрите, что у них слабые луки, нам нельзя терять людей!
Шедший позади основного войска Терселин, тем временем, приказал людям ставить лестницы и взбираться на стены, чтобы очистить тыл и занять удобные позиции в башнях по всему периметру.
Алгаро, приказав отвести от восточной и южной стены почти всех воинов, бросил их в атаку в одном месте. Десять тысяч его отборных воинов неожиданной лавиной оттеснили фланги короля из торгового и ремесленных кварталов, принуждая их вступить в беспорядочный уличный бой, где идут схватки только один на один и всё зависит от снаряжения и умения противников. Ещё пять тысяч варваров, разделившись на две почти равные части, завязали со своими бывшими союзниками бои за стены и башни, где схватка шла с переменным успехом: иногда более дисциплинированным воинам клана Гончих Псов удавалось выбить из большинства башен их защитников, а иногда варвары вновь и вновь восставали духом и возвращали потерянное, понимая, что терять им нечего и что впереди только смерть или несвобода, что ещё хуже.