- Тауриэль… - Белех сжал зубы и опустился на стул, прикрыв лицо рукой. – Мне так стыдно, что я не смог противостоять ему…
- Мало кто может противостоять архангелу, мой король, - участливо произнёс Атанатар. – Мы всё понимаем.
- Наверное, он и использовал Карма, чтобы уничтожить город, а потом исчез! – прокомментировал эльф напротив от Атанатара.
- Скорее всего, это так… - кивнул Белех. – Но зачем архангелу уничтожать верующих в Эльрата? Зачем убивать невинных людей?
Эльфы переглянулись.
- Мы не знаем, повелитель.
- А расскажите поподробнее об этом бунте, - вышла из темноты на свет факелов Ламия.
Атанатар сжал зубы и посмотрел на товарищей, ища поддержки. Те опустили головы.
- Привет, Ламия, где ты была так долго? – спросил король.
- Я поговорила с некоторыми беженцами. Мой повелитель, Атанатар, возможно, кое-что утаивает от тебя…
Взгляд Кха-Белеха посуровел.
- Говори, Атанатар.
- Мой король… Не мы начали бунт, фанатики, ведомые, видимо, волей Тауриэля, напали на нас, крича, что эльфы украли Карма и убили архангела… Но разве может эльф убить архангела?! Подумайте сами!
Белех опустил глаза и постучал пальцами по столу.
- Мы здесь жертвы, повелитель, - говорили эльфы один за другим. – Мы терпели великие лишения, пока скитались по лесам, израненные, с обесчещенными жёнами и дочерьми… Нам впору возненавидеть людей и Эльрата, но мы знаем, что это всё чья-то злая воля. Воля Ургаша, что так пылает в небесах!
- Мне нужно подумать, - сказал Белех. – Можете оставаться в стане сколько хотите, но ни один эльф не уйдёт отсюда до выяснения обстоятельств.
- Но повелитель!
- Довольно! – король стукнул по столу кулаком. – Можете отужинать, но мне кусок в горло не лезет… - Белех встал из-за стола и ушёл в шатёр. Ламия последовала за ним, слыша как эльфы шепчут ей вдогонку: «Змея! Рыжая стерва!».
Девушка лишь улыбнулась. Скоро некому будет шептать ей подобное.
На нос Ламии внезапно упала снежинка. Девушка поморщилась и отметила, что ночи становятся всё холоднее и холоднее.
Когда она вошла в шатёр, снаружи завыл ветер, и ледяное дыхание внезапно пришедшей зимы ознаменовало окончательную смерть Иролланского Союза.
Глава 10: Утерянная чистота
Костерок негромко потрескивал на холодном ветру. Над ним бурлил котелок с кореньями и ягодами. Тяжёлый аромат стелился по воздуху и разливался окрест, но чувствовали его только три человека. Точнее, один человек и два эльфа.
- Сиэль, прошу, скажи хоть что-нибудь… - в который раз попытался привести в чувство свою подругу Аларон, поднеся к её бледному рту деревянную ложку с ягодным супом.
Девушка безразлично посмотрела на Аларона, сидя привалившись к расколотому куску скалы, затем обняла колени и вновь уставилась в одну точку, наблюдая как танцует пламя.
Уже минуло несколько дней с тех пор, как Сиэль, одержимая духом Клинка Армагеддона, уничтожила Айру. Придя в себя и осознав то, что натворила, девушка замкнулась в себе и не произнесла ни слова с того страшного дня.
Юный жрец Георгий, спасённый эльфами от одержимости демоном, всё ещё оправлялся от полученных травм, изредка приходя в сознание. Память оставила его, на вопросы о том, кто он и где жил, Георгий лишь качал головой и что-то бессвязно бормотал. Сейчас он спал на импровизированной постели из травы и веток, тяжело дыша и дрожа от холода.
Карм тоже был не особо разговорчив. Девушка больше не рисковала прикоснуться к нему, поэтому в данный момент он находился у Аларона в ножнах, и эльф никогда не вынимал его и не брался за рукоять голой ладонью, чтобы ненароком не подпасть под его влияние.
- Я могу согреть вас, - вскользь заметил меч, наблюдая оком на ножнах как Аларон суетится, разводя вокруг лагеря сразу несколько костров.
- Спасибо, обойдёмся без твоей помощи, - ответил ему эльф.
- Но я правда хочу помочь.
- Ты просто не хочешь остаться валяться среди замёрзших трупов, не так ли?
Карм промолчал: эльф поймал его на слове и разгадал мысли.
- Ты уже помог… - продолжил Аларон. – Нет больше Гильраэна, нет многих моих знакомых и друзей, Айра уничтожена… Что теперь ждёт королевство людей?
- Мне очень жаль, - неловко сказал Карм. – Я слишком долго копил мощь, она была как тяжкая ноша…
- Это тебя всё равно не оправдывает.
Меч виновато замолчал, его алый глаз на ножнах закрылся и больше не открывался.
Резкий порыв холодного ветра затушил занявшееся было пламя очередного костра, но Аларон вновь высек кремнем искры, поддерживая жизнь огня в тлеющих ветках и соломе. Наконец, в лагере стало гораздо теплее, благо что ветер дул не очень сильный.