– Мы пойдём не по дорогам, а через леса?!
– Не пойдём, а побежим… Очень быстро побежим.
Вечерние сумерки незаметно наступали, тесня заходящее солнце и неспешно наползая подобно морским волнам во время прилива. Неожиданно тёплое январское солнце безжалостно сорвало с земли тонкое снежное покрывало, обнажив жухлую поросль трав и выступающие из земли камни, смахивающие на спины притаившихся хищников, превратив подступы к замку Мацумото в раскисшее влажное поле. Темнеющее с каждой минутой, чистое и голубое небо насыщалось грозными багрово-фиолетовыми оттенками, предвещая…
Далёкие и приглушённые раскаты грома надломили небеса, нарушая благостную тишину и раскалывая их на части звучанием усиливающейся симфонии очередного артобстрела – две гаубичные батареи клана Такэда добросовестно утюжили замковые укрепления, загоняя наёмников в укрытия и безжалостно уродуя останки некогда завораживающего пейзажа. Восемнадцать 150-мм орудий методично перемалывали обустроенные наёмниками огневые точки, разрушали внутренние постройки, калечили крепостные стены и башни. Два насекомоподобных мобильных доспеха четырёхметровой высоты служили наглядным доказательством их эффективности – подбитые во время первого из обстрелов, боевые шагоходы застыли в нелепых позах, уткнувшись в дымящуюся землю, изрытую многочисленными язвами воронок, среди которых нет-нет, но попадались и тела защитников замка.
Но этот обстрел отличался от предыдущих.
Лёгкие боевые роботы только называются лёгкими. Двадцатитонные стальные гиганты широкими шагами мчались к притихшей цитадели огромными прыжками, спеша сократить расстояние до цели и выйти на оптимальную дистанцию, что позволило бы пилотам применить вооружение шагоходов. Пятнадцать машин охватывали замок широким полукругом, центр которого приходился на главные ворота в кольце крепостных стен. Топот великанов, казалось, заставлял землю дрожать и трястись, грохот канонады смешивался с ним в одну гремящую какофонию, в которой абсолютно терялся заунывный вой тревожных сирен, призывающих гарнизон к отражению атаки.
Наёмники клана Луэн нанесли ответный удар…
– …Стены долго не выдержат! – рявкнул в рацию командир «Ультрамаринов», буквально скатываясь вниз по лестнице наблюдательной башни. – Прорыв с минуты на минуту! Нужна помощь на третьем участке!!!
Рация отвечала ему невнятным шипением и обрывками голосов. Кубарем, прокатившись по трём пролетам и минимум сотне ступеней, Стивен Флэшмен пробил покорёженное взрывом ограждение лестничной площадки своим телом, облаченным в лёгкий пехотный доспех, и вывалился с неё, шмякнувшись на землю под крепостной стеной. Мощный взрыв за его спиной тем временем разметал остатки кладки пятиметровой толщины – куски гранита смертоносной шрапнелью разлетелись в разные стороны, калеча и убивая суетившихся неподалёку миномётчиков – два расчёта выскочило почти полностью.
Припорошенный пылью, помятый и взбешённый как дьявол, Стивен поднялся на ноги, одновременно с этим сплетая потоки бахира в частую сетку «Ледяного дождя». Нанесённый вслепую, удар стихии Льда, тем не менее, поразил часть подступающих к стене сапёров: десятки острых ледяных кольев со свистом рассекли небо, обрушиваясь на головы приближающегося противника. Порождённые «техникой» сосульки насквозь прошивали едва защищённых бронежилетами сапёров, прикалывая их тела к измученной войной земле, чтобы спустя всего несколько мгновений взорваться на тысячи мелких осколков, что смертоносной метелью скосили оставшуюся лёгкую пехоту на подступах к стене.
Но от брони четырёх боевых роботов ледяное крошево лишь бессильно отрикошетило, и они безнаказанно продолжили обстреливать преграду плазмой из наплечных орудий.
– Нужна помощь! – вновь проревел Флэшмен, оглядываясь по сторонам.
Бить вслепую и дальше представлялось бессмысленным. Противник выделил несколько Учителей в прикрытие к шагоходам – стихийные щиты этого ранга вполне способны были противостоять большинству бьющих по площади «техник» Мастера Льда. Пусть недолго, но того времени, что они могли выгадать, пилотам роботов вполне хватило бы для завершения начатого. Англичанин не желал тратить силы впустую.
– Муравей-четыре на связи, Кэп! – прохрипела рация. – Я прикрою твою тощую аристократичную задницу!
Вышедший на связь индеец фонтанировал оптимизмом с самого начала самоубийственной операции, доказывая всем и каждому – великий Маниту ещё не готов призвать одного из своих сынов в страну Вечной Охоты, а значит, и остальным бояться нечего.