– Это мои проблемы, Лёха. И мне их решать, – уже более мягко добавил я, потирая ноющие от удара костяшки и разминая пальцы. – В конце концов, эти дуры полезли в логово врага из-за меня. Значит, мне их и вытаскивать.
«Эти дуры». Самое мягкое, что я мог сказать.
Сердце предательски и болезненно сжалось, учащая ритм биения и распространяя преступную слабость по всему телу – первый предвестник паники, что тайком проползла в мою душу и сумела пустить в неё корни. Образ сестричек Мияги встал перед моим внутренним взором, а воображение немедленно подсунуло несколько пугающих и слишком реалистичных картин того, как «эти дуры» вот уже больше недели томятся в плену.
Больше недели…
Мне не было оправдания. Осталась лишь ответственность за тех, с кем связана моя жизнь. И пусть эти девчонки были подругами моего брата, а не моими, пусть я не испытывал к ним и десятой доли его чувств… Сестры Мияги пострадали из-за собственной глупости, проистекающей из девичьей самоуверенности и искреннего желания помочь. Помочь мне. А значит, была и моя доля вины.
– Лео, мы, в конце концов, ровесники! Я говорил с дядей Андреем, он даст своих людей, чтобы вытащить девчонок! Провернём всё так, что и комар носа не подточит! – рыжий вновь завёл старую песню. – И тебе не придётся рисковать собой, отправляясь на переговоры к этому ублюдку из клана Такэда!
– С дядей Андреем он говорил. Охренеть. Нет! – решительно прервал я его словоизлияния. – И достаточно об этом. Вытаскивать их – моя задача и ничья больше.
– Но… – Лёха попытался было начать спорить, но смолк, наткнувшись, на мой взгляд, и вновь зло сверкнул глазами: – Не смей себя так вести со мной! Я давно не ребёнок!
– Угомонись!
– Ты возомнил себя единственным, кто способен что-то сделать?! Не надо строить из себя героя! – процедил он сквозь зубы, поднимаясь из кресла. – Думай ты о сёстрах, этого бы и не случилось!
Настала моя очередь вспыхнуть. Необузданный гнев взревел, преодолевая все преграды и выплескиваясь наружу:
– Этого бы не случилось, если бы они меня послушались!!! Ты, кстати, во всем берёшь с них пример!!!
– А ты не думал, что людей надо иногда просить, а не командовать ими?! Особенно тех, кому ты дорог и небезразличен! – заорал Лёха в ответ, сжимая кулаки, и, набычившись, встал напротив меня.
Он был бы смешон в тот момент, если б не был страшен. Сгустившаяся вокруг подростка чернильная аура со светящимся мертвенно-зеленоватым ореолом по краям проступила в реальности, оттеняя его острые скулы и превращая лицо в бледную восковую маску с немигающими злыми глазами, пылавшими ненавистью и бешенством.
Он внушал страх. Который только ещё больше взвинтил меня и подействовал, как мулета тореадора действует на раненого быка…
– Внук!!!
– Не лезь!!! – мысленно прорычал я деду и тоже заорал: – А меня кто-нибудь спрашивал?! Нужны мне забота и любовь?! Особенно такой ценой?!!
– Из нас двоих именно ты ведёшь себя как ребенок. Эгоистичный, эмоциональный и закомплексованный ребёнок, – сплюнул Алексей, с усилием взявший себя в руки. – Ну и чёрт с тобой!!! Если с ними что-нибудь случится, это останется на твоей совести! – крикнул он и вышел из комнаты, которую нам выделили для приватной беседы в резиденции князя Бельского.
Мой бессвязный и яростный выкрик, подкреплённый выбросом яки, заставил тонко задребезжать оконные стекла. Пнув подвернувшееся под ногу кресло, я с мрачным удовлетворением посмотрел на то, как оно с треском разлетелось на несколько частей, ударившись о стену, и только после этого вышел следом.
Невозмутимый и сосредоточенный Мацуяма Такихиро ожидал моего возвращения в доставившей нас к резиденции машине и удивлённо поднял на меня глаза, стоило мне только постучать пальцем в стекло, привлекая его внимание.
– Что-то случилось, господин?
Столь высокопарное обращение от учителя в очередной раз резануло слух. Поморщившись, я согласно кивнул:
– Составьте мне компанию по дороге в поместье рода Такэда. Нам найдётся что обсудить.
Спокойное и волевое лицо самурая на мгновение дрогнуло, выразив за секунду целую гамму чувств: недоумение, сомнение, раздражение… Тем не менее он немедленно отдал распоряжения водителю и после этого кратко посовещался с остальными охранниками из кортежа сопровождения, прежде чем принял моё приглашение и пересел на заднее пассажирское сиденье.
– Буду краток, Мацуяма-сан. Мы едем на переговоры, полагаясь лишь на слово Чести, данное нам врагом. Нарушать договоренность не в интересах противника. Но я позвал вас вовсе не за этим.