Мощный гравитационный импульс, порожденный «Доспехом Тьмы», что окутал меня с ног до головы и встроился в МПД благодаря сетке дилетитовых проводников, швырнул меня вверх, увеличив его высоту до двенадцати метров.
Очереди прошли мимо, далеко внизу – пули только выбивали из влажной подтаявшей за день земли фонтанчики из комьев и капель грязи.
359 метров.
Стихия Света послушно отозвалась на легкое усилие воли, наполняя сформированную в прыжке технику и активируя «Вектор». «Тэнгу» вознёсся ещё выше и вновь в последний момент ускользнул от новых очередей перенацелившегося «Ари».
Несколько секунд полёта, противоречащего законам физики. Несколько секунд могущества, что ощущает каждый, кому удалось обрести способность летать. Всего лишь несколько секунд, истаявших в мгновение ока…
Пилот «Ари» продолжал полагаться на баллистический вычислитель своей машины и поступил предсказуемо, основываясь на логике, о которой нам рассказывал преподаватель по тактике. Помянув Самсонова добрым словом, я проследил за тем, как шагоход поднимает манипулятор с плазмоганом и берёт упреждение, прежде чем разразиться короткой очередью из косматых голубых комков плазмы.
Новый гравиимпульс отправил мой «Тэнгу» строго вниз – он стремительно рухнул на землю и за доли секунды до столкновения окутался плотным коконом из Тьмы. Плазма чуть было не превратила меня в горстку оплавленного металла, однако мой маневр позволил избежать гибельного столкновения.
«Доспех Тьмы» практически полностью погасил набранную инерцию, ноги мягко коснулись земной поверхности, я ушёл в кувырок и зигзагами, петляя словно заяц, помчался дальше, молясь о том, чтобы и далее пилот действовал по инструкции.
300 метров…
250… Пилот «Ари» ощутимо занервничал – шагоход приподнялся на ногах и навёл на мечущуюся по сложной траектории фигурку второй манипулятор с автоматической пушкой. Короткая серия взрывов окатила меня комьями липкой грязи и дождём из осколков. Выбор шрапнельных снарядов также укладывался в стандартную тактику противодействия, но был для меня самым неудобным из всех возможных вариантов.
Сложность задачи возросла.
– Эдогава, не промахнись, – отрывисто прошептал я, зная, что останусь неуслышанным. – Иначе мне pizdec…
– Воин не должен сомневаться и гадать: удастся ли свершить задуманное или нет? Воин лишён выбора. Таков Путь Воина…
Слова наставника эхом отдавались в сознании Клинка, приёмыша рода Хаттори, наречённого Хонда Эдогава. Он задумчиво перебирал плазмо стрелы в своём колчане. Они ничем не отличались друг от друга – ни внешне, ни по какой-либо другой характеристике. Абсолютно одинаковые, одного веса и одной длины, они выглядели близнецами, но для Эдогавы они всё же имели отличия. Отличия, что нельзя узреть и возможно лишь ощутить.
– Всего две? Ты уверен, Эдо? – тихо спросил Изао. – Пятьсот метров, порывистый ветер, даже мой визор плохо справляется с приближением.
– Достаточно, – столь же негромко ответил лучник, накладывая первую стрелу на лук. – Когда нет права на ошибку, выстрел получается точнее.
Его приглушённый шлемом голос звучал с металлическими интонациями: безжизненно и бесстрастно. Стальная маска забрала, украшенная сложной вязью узоров, плавно развернулась в сторону цели, а сокрытые за стеклом визоров тёмные глаза стрелка сосредоточились на цели.
– Мы выдвигаемся, Эдо.
– Присмотри за Хайяо, тактик. Он неизбежно полезет в самое пекло. А я могу и не успеть, – отстраненно проронил лучник, цепляя тетиву полусогнутым большим пальцем. – Время! Идите!
Искусство стрельбы из лука постигается с детства. Недостаточно научиться метко пускать стрелы в мишень. Недостаточно научиться убивать на расстоянии. Мастерство заключается не в совершенствовании этих навыков, а…
Эдогава закрыл глаза и вскинул лук, плавно оттягивая тетиву с наложенной на неё стрелой. Укрытый доспехом, он всё равно ощущал ветер, а стальные перчатки не мешали чувствовать напряжение сгибающегося оружия. Композитные плечи рекурсивного лука протестующе и неслышно застонали, сгибаясь под напором экзоскелета.
Он видел свою цель внутренним взором. Предвидение нашептало ему, как стрела срывается в полет, как спиральное оперение закручивает её вокруг оси, как наконечник рассекает воздух, прокладывая себе путь через пространство…
Тетива басовито загудела и звонко щелкнула по бронированной руке. Не открывая глаз, Эдогава на ощупь отыскал вторую стрелу и вновь прислушался к интуиции, ничуть не сомневаясь в результате первого выстрела…