– Чего же мы ждём?!
И в ответ множество человеческих глоток сотрясли грозовое небо волчьим кличем, сплетая его с раскатами грома – Стая пошла за своим вожаком…
…Он вышел навстречу подразделению гвардии клана Такэда из разорванных и стелющихся по земле ошмётков дымовой завесы. Бойцы клана настороженно рассматривали его грязный, испачканный копотью мундир, и поднятую к небу руку с зажатыми в кулаке ножнами с торчащей из них рукоятью меча.
– Стоять на месте! Оружие на землю! – прокричал гвардейский офицер, держа еле идущего врага на прицеле. – Повторяю! Оружие на землю!!!
Офицера смущало старческое лицо бредущего человека, но инструкция не делала скидок на возраст. И поэтому, когда старик в третий раз проигнорировал приказ остановиться и сложить оружие, клановец не стал размышлять и скосил его короткой очередью из автомата, даровав противнику быструю и лёгкую смерть. Его удивила только широкая и искренняя улыбка на лице смертника, отчётливо видная через прицел автомата.
Рухнув на землю, старик так и не выпустил из кулака ножны с мечом. Но другая его рука, наоборот, ослабила хватку и выронила на землю небольшой пульт управления.
Короткий сигнал, полученный реакторами сваленной внутри замка шагающей бронетехники, запустил обратный процесс, пуская энергоустановки вразнос. И спустя всего полторы минуты замок Мацумото утонул в ослепительной вспышке зарождающейся звезды…
Так умер полковник Танака Акихиро.
– Мне нужно с тобой поговорить, Лео…
– Другого времени ты, конечно же, не мог найти. У нас тут война, если что… – мысленно съязвил я в ответ на реплику столь не вовремя возжелавшего общения духа дедушки Хандзо. – И мы, кстати, проигрываем…
Сглазить неудачную для моих войск обстановку на поле боя было попросту невозможно. Вторая фаза наступления хоть и унесла жизни не менее чем полусотни гвардейцев в багровых доспехах с белыми ромбами на плечах и знамёнах, но и не смогла развить наш успех – противостояние перешло в фазу затяжной перестрелки и обмена стихийными ударами по площадям, а потери среди бойцов моей гвардии…
О воинах рода Хаттори сложат легенды. Они сражались против тысяч и сразили сотни, прежде чем ушли за грань.
Но каждая смерть ложилась на мою душу ещё одним камнем ответственности.
– Лео…
– О чём ты хочешь поговорить? – спросил я, устало привалившись к брустверу и прикрывая глаза. Этот нехитрый приём с недавних пор дал возможность лицезреть своего необычного собеседника. – Времени мало, давай сразу перейдем к сути.
Тьма перед глазами подёрнулась молочно-белой пеленой и преобразовалась в самурая времен эпохи Воинствующих Царств. Знакомая пластинчато-чешуйчатая броня тёмно-серых оттенков, широкополая дзингаса, отливающая металлом, ухватистое яри с длинным обоюдоострым наконечником…
И пронзительный взгляд горящих ослепительным белым светом глаз, особенно заметных в тени, отбрасываемой дзингасой на лицо моего далёкого предка.
– Впечатляюще… – завистливо буркнул я, – …так что ты хотел сказать?
– Ты переполнен ненавистью, Лео. До краёв переполнен. Ещё хоть капля – и я не смогу удержать тебя от падения во Тьму! – пафосно и многозначительно изрёк дедушка Хандзо.
– Я же просил: к сути. Оставь философию до нашего трогательного воссоединения на небесах. Теперь-то уж точно его не избежать…
– Несносный мальчишка! Никакого уважения к старшим! – вспылил дух и погрозил мне кулаком в латной перчатке. – Отнесись к моим словам серьёзно! За пару дней ты столь сильно пропитался ненавистью, что твоя душа неминуемо станет вратами для кого-то из Демонов Дзигоку, если ты не предпримешь никаких мер. Утихомирь себя, пока ещё не поздно!
– Духовные материи… – разочарованно протянул я, – …сил нет ими заниматься. И времени тоже нет. Мне людей в бой надо вести, а не медитировать для обуздания чувств!
– Этого я и боялся, – пригорюнился дед и обречённо махнул рукой: – Даже Пресветлая Амэ потакает твоей мести, даруя Благословение Меча. Разве ты станешь слушать брюзжание дряхлого старика?
В тот момент я отчётливо понимал – предок в очередной раз вошёл в образ, преследуя исключительно свои цели и пытаясь мною манипулировать. Но тот факт, что он всегда желал мне только добра, вынуждал меня прислушаться к его словам и пойти у него на поводу. Знание психологии, блин…
– Что ты предлагаешь, дедушка?
– Оставайся собой. Не поддавайся сиюминутным порывам. Думай, прежде чем делать! И… – дух начал туманное объяснение и вдруг запнулся на полуслове.