Но он так и не наступил…
Умение летать, полученное в боевой трансформации, так и не стало сильной стороной Дэя, принимавшего драконоподобный облик лишь в крайних случаях, число которых можно было пересчитать по пальцам. Тяжело хлопая крыльями, он постепенно смещался назад, выдавливаемый напором англичанина, когда порывы ветра вдруг усилились и обрели бритвенную остроту, а после и вовсе закружились, увлекая его за собой.
Дэй крепко выругался и зашипел от боли, чувствуя, как выворачиваются суставы крыльев, и, сложив их, камнем устремился к земле. Вступивший в противостояние Мастер Ветра сломал все планы и лишил надежды. Этого опытному наемнику было достаточно, чтобы понять – пришло время спасения жизни. Своей жизни и, возможно, жизней своих людей. Но в последнем Дэй-старший Луэн был не слишком уверен…
Лагерь превратился в заснеженный городок. Тут и там вспыхивали короткие схватки между наёмниками обеих сторон, но в большинстве из них китайцы проигрывали, отступая всё дальше и дальше и не помышляя об ответной атаке. Раскрывая крылья перед самой поверхностью земли, Дэй-старший застонал от напряжения, прерывая пребывание в боевой трансформации, и рухнул на ближайшую из палаток, вздымая в воздух небольшой вихрь снежинок.
Жуткий волчий вой, полный разочарования, прозвучал где-то поблизости. Завозившись в плену ломкой и хрустящей ткани, китаец кое-как выбрался из её плена и быстро осмотрелся.
Со стороны замка доносились отзвуки боевых кличей и частое громыхание взрывов и выстрелов. Облако пара над крепостными стенами пожрало силуэты боевых роботов, только редкие вспышки наплечных орудий ещё доносили весть, что пилоты клана Луэн продолжают отчаянно сопротивляться.
Обшарив ближайший труп соклановца, Дэй снял с него рацию и попытался прислушаться у эфиру. Шипение, треск, неразборчивые отрывки криков…
Переливчатый волчий вой прозвучал совсем близко. Подхватившая его стая ледяных волков, призванных волей Мастера Льда, выдала своё местоположение, и китаец с содроганием понял – отступать ему некуда.
Ледяные волки медленно сжимали вокруг него кольцо. Шестеро хищников, созданных из мутного инеистого льда, обступали его медленно, низко пригибаясь к земле. Крупные, клацающие челюстями, они буравили его взглядами пустых, ничего не выражающих глазниц, и шумно фыркали, вымораживая своим дыханием влагу из воздуха.
– Ко мне, пёсики, ко мне! – крикнул Дэй, выпуская из руки тугой трёхметровый жгут из молний. Импровизированный кнут взметнулся в воздух и неуловимым для глаз щелчком разметал ближайшего к нему хищника на тысячи мельчайших осколков.
Стая ответила утробным рычанием и ринулась в атаку…
Увернувшись от града гранёных сосулек из пасти самого крупного и мощного волка, Дэй гибким движением сместился с траектории прыжка другого опасно приблизившегося хищника, перепрыгнул третьего и двумя быстрыми взмахами молниевого кнута разбил ещё двоих хищников, а шаровой молнией заткнул пасть вожаку стаи…
Успокоив последнего из элементалей, Дэй смачно выругался и погасил технику Кнута-Молнии. Разгромленный лагерь по-прежнему бурлил и кипел. Окинув его взглядом, глава клана Луэн печально покачал головой:
– Они заплатят мне за это…
Его глаза мстительно вспыхнули жаждой крови, но Дэй-старший сдержался. И побежал в сторону темнеющего на горизонте леса…
Вихрь кружащейся и мелькающей стали, в который превратился тэнгу, вскрыл защиту Мастера как консервную банку – плёнка стихийного щита не сумела противостоять напору демона, виртуозно владеющего нагинатой, и лопнула, пропуская его к остолбеневшему стихийнику. Сверкающая сталь вздымалась и падала, раз за разом обрушиваясь на отшатывающегося всё дальше гвардейца. Мастер призвал на помощь родную стихию и усилил МПД толстым «Покровом Земли», превратившись в массивного и громоздкого голема в два человеческих роста, но и эта мера не помогла сдержать бешеную атаку. Счистив пласты земли с противника филигранной работой тяжелого лезвия, тэнгу за несколько ударов поставил его на колени и…
Хаттори Хандзо вновь вынырнул из теней в решающий момент схватки, жестом указал тэнгу направление новой атаки, выдвигая его на помощь Дракону, и разразился отточенной до совершенства серией мощных уколов.