Снежная равнина настойчиво ткнулась в ноги. Новоиспечённый десантник не смог удержаться на них и кубарем прокатился по земле, вздымая вверх россыпи белесой хрустящей пыли.
– Не расстраивайся, Сокол, опыт приходит с практикой. – Гена не удержался и поддел сидящего в сугробе Алексея.
В отличие от кадета, наёмник безупречно приземлился и пробежал с пяток метров, пропуская над собой опадающий купол парашюта, и уже умело стягивал стропы, не забывая мониторить обстановку вокруг.
– Всё же неплохо вас учат, – продолжал говорить Гена. – Интересные волчата подрастают. Это всё неспроста, нюхом чую.
– Разговоры о войне считаются дурным тоном. И, несмотря на это, весь высший свет только об этом и судачит между собой на всех официальных и неофициальных встречах. Даже в кулуарах эта тема, так или иначе, но поднимается, – ответил Алексей, пробегая глазами по такт-интерфейсу шлема. – Учебная программа кардинально изменилась два года назад. Соотношение практики и теории стало практически один к одному. И да, у меня есть направление движения. Координаты я сейчас скину…
– Сорок километров?! – удивлённо хмыкнув, Гена неторопливо снял со спины автоматический маяк и, разложив треногу подставки, закрепил его на снегу, активируя режим «Все ко мне!». – У нас мало времени. Пусть твой техник готовит беспилотники. Не хочу соваться к кочевникам без разведки. Да и нам лучше до конца оставаться незамеченными.
– А вот это вряд ли, Крокодил… – как-то грустно выдохнул Алексей, делая отметку на общей карте сопряжённых командирских интерфейсов. – У нас гости. Северо-запад, три объекта, классификации не поддаются, но от себя могу сказать точно – это элементали.
Когти мутировавшего волка скользили по тончайшей и незримой плёнке «доспеха духа», высекая из него россыпи искр – подмявшая меня зверюга ударами передних лап пыталась пробиться сквозь защиту и как можно скорее добраться до законной добычи. Сила этих ударов была столь велика, что моё тело невольно перекатывалось под её воздействием, не давая полностью сориентироваться и дать полноценный отпор. Сосредоточившись на удержании «доспеха», я ужом крутился на снегу и ждал момента, который позволил бы переломить уже почти проигранную битву, ход которой так разительно переменился всего лишь за пару минут. А ведь всё так хорошо начиналось…
…Искрившаяся Тьмой цепь послушно свилась в тугие кольца на левой руке, доверчиво ткнувшись рукоятью источающего Свет кинжала в ладонь. Пульсирующие энергией «техники» успокаивали, даруя ощущение заключённой в них мощи. Таково свойство любого оружия – оказавшись в чьих-то руках, оно незримо влияет на обладателя, словно делится частью собственного могущества.
Но это могущество и так принадлежало мне. Достаточно было лишь напоминания об этом.
Трансформация волков почти завершилась. Хищников сотрясали конвульсии, на снег клочьями летела шипящая пена, воздух дрожал от утробного рыка. Невольная фора, данная мне их перерождением, таяла на глазах.
Стремительное сближение с волками походило на зигзагообразный спринтерский рывок. Чувствуя, как застонали связки и мышцы, но не сбавляя скорости, я по кривой траектории миновал ближайшую тварь, чтобы со всего разгона врезаться в того волка, что при жизни был Альфой стаи. Куда более крупный, чем его товарищи, он представлял бо€льшую опасность и подлежал уничтожению в первую очередь.
Результат столкновения опровергал законы физики – волк отлетел в сторону сбитой кеглей, пытаясь извернуться в полёте, но цепь уже опутывала его мохнатое тело подобно настигшему добычу удаву. Треск костей звучал влажно и отчётливо, под напором напитанных Тьмой звеньев рвались шкура и плоть зверя. Короткий взмах руки метнул светящийся кинжал в грудину хищника, поставив точку в нашем противостоянии: кумулятивный эффект «Солнечного луча» выжигал носителя астрального паразита изнутри, оставляя лишь пустую и никчемную оболочку.
Но на какое-то время я остался против остальных волков с голыми руками. И они воспользовались своим преимуществом по полной программе.