Повторное упоминание неизвестных мне заслуг стало последней деталью пазла. С неслышным щелчком недостающий кусочек картинки встал на место, тем самым помогая отыскать нужную цепь логических выводов и догадок. Передо мной наконец оказался истинный виновник, которому я был обязан своим новым титулом… и всеми неприятностями, что получил в довесок.
Ярость сумеречного дракона шевельнулась глубоко внутри меня и выплеснулась в пространство – мой низкий горловой рык и полыхнувшие Тьмой глаза заставили девушку испуганно притихнуть и вжаться в противоположный угол кабинки.
– Кто тебя просил лезть в мою жизнь, женщина?! Кто?!
– Я хотела помочь! – тихо пискнула Мэйли, сжимаясь в комочек. – И помогла!
– Успокойся, внук! Возьми себя в руки! – повелительно осадил меня дед. – Мы не воюем с женщинами! Она допустила ошибку и заплатит за неё. Но не так!
Контроль над эмоциями ослабел настолько, что мыслеречь деда едва пробилась сквозь багровую пелену, застлавшую сознание непроницаемой завесой ярости и жажды крови. Слишком многим мне пришлось пожертвовать для спасения народа Э’Вьен. А уж столь наглое вмешательство в мою жизнь – целая интрига за моей спиной, построенная на манипуляции и косвенных воздействиях – я простить никак не мог. Даже благие намерения девушки не могли её оправдать.
– Если ты хотела, чтобы я считал себя чем-то обязанным… Что ж, мы обсудим вопрос компенсации с твоим отцом. Род Хаттори всегда помнит оказанные ему услуги и воздаёт сторицей, – нечеловеческим усилием воли мне удалось взять себя в руки. – Однако впредь наши с тобой отношения целиком и полностью останутся в деловых рамках. Я всё сказал!
Мэйли медленно выпрямилась, широко распахнув удивлённые глаза. Ошеломление сменилось пониманием, но следом в глубине чёрных как ночь зеркал её души промелькнула искренняя и ничем не замутнённая злость. Промелькнула и пропала, замаскированная наигранными обидой и непониманием.
– Избавь меня от этого, – погасил я её зарождающуюся попытку оправдаться. – Игры имеют свойство плохо заканчиваться. Люди не любят, когда их принимают за фигуры на шахматной доске…
Общежитие встретило меня гулкой пустотой коридоров и зловещей тишиной. Вряд ли отыскался бы хоть один кадет ВКШ, ночевавший в новогоднюю ночь в «расположении части». Отсутствовал даже комендант сего заведения, только табличку оставил на проходной: «Вызов без уважительной причины карается недельным нарядом вне очереди!»
Наша с Алексеем квартирка выглядела так, словно в ней несколько раз устраивали полномасштабный обыск. Нетрудно было догадаться, что у старосты попросту не хватило времени на уборку после спешных сборов сначала на спасательную операцию, а после на Новогодний бал. Мою комнату, к счастью, сия скорбная участь миновала.
Скинув с себя изрядно осточертевшие доспехи и одежду, я с нескрываемым удовольствием отправился в душ – смывать с себя последние три дня. Вода унесла с собой подсохшую кровь на мелких порезах от шпаги Шереметева, усталость и накопившееся напряжение. Приятная пустота в голове возвращала меня в беззаботное детство, наполненное тренировками и подготовкой к Служению. Мне было неприятно сознавать собственную слабость, но…
Власть неотделима от ответственности. Ответственности перед самим собой в первую очередь. Кодекс Воина учит служить, а не властвовать. И каждая ошибка, допущенная мной, конвертировалась отнюдь не в денежные ошибки. За них платили те, кто следовал за мной, те, кто связал свои судьбы и судьбы своих семей с родом Хаттори. Слишком высокая цена для того, кто привык отвечать только за самого себя.
Власть порождается Силой. Не Даром, не физическими возможностями – силой духа, способностью принимать необходимые решения, умением держать в узде события и людей… И, как мне казалось, моё понимание власти не было полным. Верхушка айсберга – вот мой максимум осознания.
И со всем этим надо было что-то делать…
– Ты на верном пути, внук. И я рад, что ты ступил на него столь скоро…
– Скоро? Я тупил несколько месяцев. А сегодня мне об этом напомнили соотечественники. А перед этим, пусть и в шутливой форме, откровенно намекнул князь.
– Между прочим, он милостиво предоставил тебе отсрочку для разрешения необходимых дел, – с укором произнёс дедушка, материализуясь рядом с кроватью. – И с союзным договором тебе ещё предстоит как следует поработать. А это требует времени, которого и без того категорически не хватает. Что думаешь насчёт визита к Императору?
– Что думаю? Ничего хорошего, – буркнул я, садясь в «вирасану» и прикрывая глаза. Зачерпнув бахира на вдохе, выдохом запустил его циркулировать по организму и прислушался к ощущениям тела. – Воспоминания дали пищу для размышлений, но, боюсь, что при падении со скалы в бездну подстеленная циновка вряд ли способна уберечь хоть от чего-то. Политика никогда не была моей сильной стороной. Да и брат не мог похвастаться особыми успехами на этом поприще.