– Знание порядков сёгуната Токугавы также вряд ли облегчит твою участь, внук, – грустно вздохнул дух. – Кто знал, что недобитки Такэда так развернутся спустя несколько сотен лет. Мы могли раздавить их как клопов…
Вдох. Энергия вновь потекла в меня тонким ручейком. Выдох. Ручеёк прервался и новая порция Силы, отмеренная со скрупулёзной точностью, влилась в циркулирующий поток – моё сознание слегка прояснилось, прежде чем глаза окончательно сомкнулись и я уснул.
Хаттори Хандзо печально улыбнулся и аккуратно уложил моё расслабленное тело на кровать. Его рука коснулась моего лба, вычерчивая на нём несколько светящихся линий, сложившихся в иероглиф» сновидение»…
…Пепелище внутреннего мира претерпело незначительные изменения. Выкорчеванные стволы обугленных деревьев на месте мертвой рощи, разобранный завал из обломков камня, деревянных балок и расколотой черепицы обнажил невысокий холм, на котором изначально располагался небольшой и уютный дом – точная копия того, что дарил мне кров всё моё детство.
В лицо дохнуло прохладой и спокойствием. Под ногами больше не было жирного липкого пепла, а сквозь выжженную поверхность земли неуверенно пробивались крохотные ростки трав. Слух уловил отдаленный и приглушённый звон металла. Поправив пояс кимоно, я подвязал штаны-хакама и отправился на звук. Должен же я был разобраться, кто хозяйничает в моём внутреннем мире?
Он копал. Высокий, нескладный, в грязной рабочей одежде, в плетёной соломенной шляпе, скрывающей лицо, неизвестный мне человек раз за разом погружал лопату в заваленное землёй и камнями русло ручья. Его труды пока не несли видимого результата, однако казалось, что работник буквально излучал неподдельные бодрость и энтузиазм.
– Кто ты?! – прокашлявшись для привлечения внимания, крикнул я. – Кто ты и как здесь оказался?
Незнакомец никак не отреагировал на мой вопрос, продолжая увлечённо заниматься своим делом. Подождав с минуту, я хмыкнул и одним прыжком покрыл разделявшее нас расстояние – ещё прошлый разговор с дедом помог мне уяснить, что в мире, похожем на сон, я способен диктовать свои правила.
– Ты оглох, парень? – участливо поинтересовался я, похлопав копающего по плечу. И получил влажным и липким комком земли в лицо, посадившим меня на пятую точку.
– Дурная привычка подкрадываться сзади. Что у деда, что у тебя, – ворчливо произнёс обладатель лопаты, втыкая своё орудие в землю и поворачиваясь ко мне. – Я не специально, не кипятись. Наконец-то ты пришёл. Поможешь разгрести этот бардак?
У него был подозрительно знакомый голос. Слишком юный, хоть уже и надтреснутый, с ироничными интонациями… Размазав грязь по лицу, я ухватился за поданную им руку и встал. А он всё же сообразил о причинах моего замешательства и снял шляпу, обнажив некрасивое, асимметричное лицо восемнадцатилетнего подростка. Которое я каждый день видел в зеркале.
Одно лицо на двоих.
– Брат?!
– Рад видеть тебя, Кеншин, – улыбнулся он одними глазами.
– Брат!!! – неверяще выдохнул я, заключая его в объятья. – Но… Как?! Как?!
– Не знаю, – просто пожал он плечами. – Она обещала вернуться и ответить на все наши вопросы. Но намекнула, что тебе не с кем тренироваться. Да и здесь порядок неплохо бы навести.
– Ты говоришь загадками, – сказал я, отстранившись, и взял брата за плечи, заглядывая ему в глаза: – Кто она?
– Она! – мотнул он головой, указывая подбородком мне за спину, вывернулся из моих рук и церемонно преклонил одно колено.
В том месте, куда он указывал, в столбе льющегося с небес солнечного света парила невысокая темноволосая женщина в бело-голубой юкате.
– Преклони колено, Кеншин, – негромко посоветовал брат. – Не каждый раз в твой сон приходят боги…
Глава 12
Тени грядущего
В эпоху Воинствующих Царств замок Мацумото или, как его называли в народе – замок Ворона, был оплотом клана Такэда. Но уже во времена сёгуната Токугавы влияние практически уничтоженного клана значительно пошатнулось, чем не преминули воспользоваться его соперники. Близость твердыни к Токио превращала её в стратегически важный пункт, поэтому за обладание им и прилагающимися к нему землями развернулась нешуточная подковерная борьба, конец которой положило только прямое вмешательство сёгуна.