Токугава Иэясу нашёл изящный выход из непростой ситуации – одарил единственного дайме, что не принял участие в грызне за лакомый кусок. И над чёрной башней взвилось знамя свободного рода Маэда.
Такэда Харуки искренне полагал – война вернёт его клану то, что и так принадлежало ему по праву. Захват замка Ворона, исторического оплота, главной цитадели некогда могучего рода, был в некотором смысле громогласным заявлением для тех, кто не мог проигнорировать подобное событие.
Захваченная твердыня досталась ему в донельзя потрёпанном состоянии – три из пяти ярусов центральной башни выгорели полностью, остались лишь каменные стены, усеянные многочисленными трещинами и зиявшие дырами от попаданий ракет и артиллерийских снарядов. Спешные работы по реставрации родового гнезда нанесли изрядный урон казне клана, но были почти полностью завершены к зиме. Торжественный приём в замке планировался на начало весны…
Танака Акихиро намеренно нанёс удар именно в это место. Урон репутации значил куда больше, чем потери в живой силе и технике противника, тем более что гарнизон крепости не мог похвастаться ни числом, ни особой выучкой. Решительный и быстрый, неожиданный штурм соединёнными силами наёмных отрядов «Браво», «Ультрамарины» и «Ушкуйники» начался в первый день года, в ранних сумерках…
…Колонна грузовиков неспешно приближалась к крепостным вратам – наблюдатели на вышках не оставили два десятка автомобилей без внимания, но четыре белых ромба на красном поле, аккуратно намалеванные на бортах кузовов, и трепещущие на ветру флажки с этим же символом смогли в достаточной мере усыпить бдительность часовых. Однако они не спешили гостеприимно распахивать ворота.
Колонна всё так же неторопливо приближалась, и до замка ей оставалось от силы полтора километра, когда рядом с шедшим во главе грузовиком разорвался первый снаряд, окутав дорогу плотными клубами дыма, из которого спустя пару секунд буквально вылетел наддавший газу грузовик. А дальше на дороге начался сущий ад – взрывы следовали один за другим, машины переворачивались, загорались, дымились, разваливались на части, усеивая землю и асфальт человеческими фигурками.
Над замком Ворона заунывно взревели баззеры боевой тревоги, заглушая шум поднявшейся в гарнизоне суматохи. Солдаты клана не могли безучастно наблюдать за тем, как невидимая батарея расстреливает братьев по оружию. Взвыли сервомоторы ворот, распахивая толстые бронированные створки.
Из двух десятков машин до ворот добралась половина. Влетев во внутренний двор замка, они разошлись широким веером, прижимаясь к возведенным постройкам и крепостным стенам. На ходу выпрыгивая из тентованных кузовов, бойцы в лёгких и средних МПД рассредоточились и открыли прицельный огонь по клановцам, не ожидавшим предательского удара в спину. Стрекотание автоматных и пулемётных очередей слилось в одну сплошную какофонию боя, перемежаемую разрывами ручных и подствольных гранат.
– За Хаттори!!! – гремящим эхом прогремела разноголосица атакующих.
Леденящий душу своим звучанием, боевой клич из уст сотни потомков новгородских пиратов и разбойников хлыстом ударил по нервам клановцев. А через распахнутые врата уже вбегали новые участники тщательно разыгранной постановки, с ходу включаясь в процесс штурма…
…Танака Акихиро поморщился, вспоминая то, что произошло после столь удачного начала. Запахнувшись в поношенную шинель от цапнувшего холодом ветра, он продолжал созерцать багровеющий закатом горизонт с пятого яруса центральной башни захваченного им замка. Созерцать и вспоминать…
…Дружный залп четырёх бертганов стальной метелью налетел на нападавших, сметая полтора десятка вырвавшихся вперёд «ушкуйников». МПД от такого не защищали – людей разорвало в клочья, щедро расплескав мешанину из стали, пластика, крови и плоти в разные стороны. Но часть тяжёлых пехотинцев успела заблаговременно укрыться за «стихийными щитами», поднятыми за доли секунды до атаки тяжёлых МД, и уцелела.
Четвёрка МД «Самурай-Т» размашистыми шагами вырвалась из ангаров, расположенных во внутреннем дворе замка, с ходу включаясь в бой с захватчиками и склоняя чашу весов на сторону гарнизона. Веер плазменных сгустков из наплечных орудий и пунктирные линии пулемётных очередей внесли сумятицу и беспорядок в разгоревшееся сражение. Восьмиметровые стальные исполины двигались с ленивой, непринуждённой грацией, сопровождая каждый свой шаг залпами из всех способных вести огонь орудий. Клановцы опрометью бежали к ним, оставляя позиции, но не оружие. Гарнизон отступал для перегруппировки и готовился к ответному удару под прикрытием тяжёлой техники.