Новые знания, полученные в Школе, позволили мне взглянуть на произошедшее со мной по воле богини совершенно с иной стороны. И поэтому я не испытывал того священного трепета, коим были преисполнены мой брат и дед, беседовавший с богиней вот уже битый час с момента её появления.
Да, дед точил лясы, а мы работали не покладая рук. Справедливость в чистом виде, не иначе!
– Можно было бы попытаться внести изменения по-другому. Силой воли. В прошлый раз почти получилось, – пожаловался я после того, как черенок лопаты жалобно хрустнул и переломился от чересчур ярого напора на рукоять инструмента.
– Сила воли? Боюсь, что дело вовсе не в ней, юный самурай, – тихо рассмеялась богиня Амэ, с любопытством заглядывая в выкопанную мной и братом яму. – Ты славно потрудился. Стоит передохнуть. Выбирайтесь оттуда.
Амэ-но Удзумэ явилась к нам в редчайшем из своих обликов – зрелая и цветущая красота, лишённая девичьей тонкости и невесомости, – именно так, наверное, и должна была выглядеть отважная Дева Небес, что обнажённой танцевала на перевёрнутом чане, танцевала словно одержимая, под аккомпанемент барабанного боя, хлопки и одобрительные возгласы остальных богов…
Небесно-голубая юката, словно усыпанная белыми лепестками сакуры, нисколько не скрывала соблазнительных форм, а тонкий бумажный веер кокетливо трепетал, прикрывая нижнюю часть её утончённого и бледного лица, оттененного тьмой густых, распущенных и вьющихся волос. Роковая женщина… Мечта подростка. И не только подростка.
Позади тихо и восхищённо выдохнул брат.
– Хаттори Иэнага знал толк в женщинах, – непочтительно покачал я головой, созерцая небожительницу и уворачиваясь от подзатыльника, который мне попытался отвесить материализовавшийся из пустоты дед. – Я сказал то, что сказал! Ты бы лучше научил меня так же быстро перемещаться, а не подзатыльники раздавал!
– Ах ты, щенок! – закипел дух предка, избравший привычный образ средневекового самурая в парадном одеянии. – Да я тебя сейчас…
– Постой, Хандзо-сан! – прервала его богиня и заливисто расхохоталась. – Неумелый и грубый, комплимент всё же остаётся комплиментом. Иэнага, между прочим, вёл себя примерно так же.
Брат тихо обтекал, круглыми глазами наблюдая за разгоревшейся между мной и дедом перепалкой – мы стояли друг напротив друга, набычившись и чуть ли не упираясь друг в друга лбами.
– Мальчики! Мальчики! Успокойтесь! – хохотала Пресветлая Амэ, обмахиваясь веером. – Кеншин-кун, Хандзо-сан! Потешили гордость? Довольно!
Дёрнув щекой, я отступил назад и сдержанно поклонился деду. Старый самурай продолжал хмуриться, но в глазах у него танцевали довольные бесенята. Буря миновала.
– Научу. Всему своё время.
– Ага. Сейчас время «копать». И время «не копать» ещё не наступило, – не удержался я от язвительной реплики.
– Если понадобится, ты у меня рис будешь выращивать! – назидательно пресёк меня дух и всё же отвесил воспитательную затрещину. – Аж полегчало! Прошу прощения, Пресветлая Амэ…
Богиня только отмахнулась веером, одарив всех нас чарующей улыбкой.
– Шапито! – Леон наконец-то отреагировал на происходящее и перестал напоминать мультяшного персонажа. – И как вы уживаетесь в одной голове?!
– Есть некоторые сложности, – дипломатично ответил я, сглаживая острые углы, о которых дед, скорее всего, даже не подозревал, и тут же наябедничал: – Мне иногда кажется, что он в ответственные моменты так и норовит свечку подержать.
– Хандзо-сан, это правда? – невинно поинтересовалась богиня, изображая глубочайшее изумление на лице. – Зачем ты так смущаешь бедного мальчика?
Старый самурай громко закашлялся, пытаясь скрыть обуревающее его негодование, после чего попытался испепелить меня взором, полным праведного гнева, чем вынудил меня пойти на попятную.
– Всё, дедушка, всё! Не смотри на меня как на демона Дзигоку! Пошутил я, пошутил…
Брат наконец-то расслабился и заулыбался, смирившись с тем, что его окружают сумасшедшие. Я адаптировался значительно дольше…
– Пресветлая Амэ! Позвольте задать вопрос…
– Ты зря беспокоился, Хандзо-сан. Он владеет искусством своевременности в достаточной степени, – улыбаясь, шепнула она дедушке и, сложив веер, величественно кивнула: – Три вопроса. Три ответа. Таков закон Равновесия, нарушать который не следует даже богам. Задавай правильные вопросы, Кеншин-кун. Иначе ответы тебя разочаруют.
Глубоко поклонившись богине Амэ, я всерьёз задумался, лихорадочно перебирая роящиеся в голове мысли. Брат возник рядом неслышно, будто призрак. И обозначил первый вопрос вместо меня: