– Что с нами происходит, богиня? Мы были единым целым, но в какой-то момент процесс слияния прервался и я очутился здесь, среди запустения и разрухи. Душа Кенши выжжена дотла и не желает исцеления. Что с нами происходит?
Вопрос, без сомнения, был правильным, а ответ на него – необходимым.
Дедушка громко хмыкнул собственным мыслям и щелчком пальцев создал из воздуха несколько татами, покрывших собой участок земли рядом с честно вырытой ямой. Богиня Амэ благодарно кивнула, присела на одну из них и жестом пригласила нас присоединиться к ней.
– Влияние богов на смертных ограничено законом Равновесия. Проклятье рода Хаттори просуществовало почти пять веков, методично уничтожая моих потомков одного за другим и всегда оставаясь в рамках закона. Проклятье не убивало. Оно только подталкивало к смерти, подтасовывая обстоятельства или изредка влияя на людей. Моё вмешательство было бы необоснованным, – она начала пространное объяснение, переводя взгляд то на меня, то на брата. – И когда закон оказался на моей стороне, я не рассчитала сил. Оказанной поддержки оказалось недостаточно, и процесс слияния душ не смог пройти правильно. Вы оказались слишком разными.
– Что-то подобное я и предполагал, – сумрачно произнёс дед. – Хранитель Рода и я были призваны исправить ситуацию.
– Верно, Хандзо-сан, – кивнула богиня и вновь продолжила: – Душа Кеншина умирала. Её питала лишь ненависть и жажда мести. Итог вы можете наблюдать сами… Взяв от слияния воспоминания и крохи Сил, Кеншин отделил тебя, Леон. Истинное стремление души состояло в том, чтобы брат не остался без посмертия. Старший брат даже неосознанно пытался сберечь младшего. Как сейчас пытается сберечь своего прадеда.
– Внук?!
– Брат?!
– Ты же слышал, деда, неосознанно! – вяло огрызнулся я, осмысливая услышанное. – А ты, Лео, чего подскочил? Ваши билеты в один конец не могли меня радовать! Или могло быть иначе?!
– Обожаю семейные сцены! Становлюсь сентиментальной… – на полном серьёзе вдруг заявила богиня, с некоторым умилением разглядывая наши разборки. – Но я не закончила…
– Благодарю, Пресветлая, продолжайте… – я признательно склонил голову, жестами заставив негодующих родственников умолкнуть.
– Лео-кун выбрал единственно верный путь, – похвалив моего брата, Амэ благосклонно ему улыбнулась, наблюдая за тем, как он надулся от собственной важности. – Учитывая вашу духовную связь близнецов, каждое его действие, направляемое любовью к брату, способно постепенно исцелять раны твоей души, Кенши-кун. Дедушка тоже сможет внести свой вклад, если отыщет в своем старом и заскорузлом сердце хоть каплю любви к своему внуку.
– И возьмет самую большую лопату! – мстительно расхохотался я, глядя на то, как дедушка покорно кивает головой, соглашаясь с каждым словом небожительницы.
Её укоризненный взгляд, хоть и заставил меня осечься, но имел совсем не тот эффект, которого она ждала. Богиня лишь напомнила мне, с кем на самом деле мы имеем дело.
– Что я должен сделать, чтобы они продолжили свой Путь и не растворились во мне?
– Это второй вопрос? – напряженно поинтересовалась богиня, разом утратив прежнюю мягкость.
– Да, Пресветлая Амэ.
– Если ты уцелеешь в горниле войны… – заговорила она нечеловеческим и потусторонним голосом. – …И будешь перекован заново… Ты – Сломанный Клинок Хаттори, возведешь в мою честь святилище в своих землях. В своих новых землях. И приведёшь ко мне всех, кто ходит под твоей рукой…
Проснулся я отдохнувшим, посвежевшим, полным сил и отвратительного настроения. Требование богини в разной степени поразило всех. И если я был хотя бы отчасти готов к чему-то подобному, то для деда и брата её амбиции стали полным сюрпризом.
– Почувствуй себя крестоносцем двадцать первого века! – буркнул я, открывая глаза и бодро скатываясь с кровати. – Огнем и мечом мы принесем вам веру истинную!
Последнюю фразу я говорил уже в полный голос, распахнув двери своей комнаты настежь. Сидевший на диване с бутербродом в руках, Лёха услышал её, выпучил глаза и поперхнулся от удивления. С нескрываемым удовольствием хлопнув его по спине, я прервал его жалкие хрипы о помощи и надменно прошествовал в ванную комнату.
Спустя десять минут, обернутый в полотенце, шествуя обратным маршрутом, обратил внимание на подозрительную тишину в квартирке и не вытерпел:
– Еретиииик! Где же ты?!
Нельзя досрочно выходить из столь удачно подвернувшегося образа. За диваном подозрительно зашумело. Кинув туда тапок и для острастки крикнув: «Святая граната!!!», я вернулся к прерванным утренним процедурам и только тогда обратил внимание на часы.