Я не стал ничего отвечать, а лишь сконцентрировал в своих ногах побольше разряженного энтропиума, который оказал чудодейственный эффект на крыс, заставив их замертво падать на землю. Увидев это, бандит растерялся и лишился дара речи, но то, как я оголил «Нами» и перерубил крепкий стальной замок на разделяющей нас двери, заставило его действительно сильно занервничать. Лаффи тоже не стала просиживать ягодицы и разобралась с остальными, дав мне возможность сконцентрироваться.
— Перейдем к вопросу о яичках, — грозно проговорил я, сократив расстояние, стоя перед некогда довольным собой бандитом, держа в руках последнюю живую крысу.
— Стой-стой! Я дам тебе деньги, забирай все! — вдруг затрясся он так, что грошовые наличные Гармонийские кредиты посыпались из рук.
— Где Хомура? — задал я единственный вопрос, ожидая все-таки получить на него ответ.
— Не знаю! Хоть убей — не знаю!
— Убить говоришь? — улыбнулся я, застыв в прицельной позе с крысой в руках.
— Ладно-ладно, погоди, давай решим все миром! — взмолился он. — Я не знаю, где эта Хомура, но я знаю того, кто знает! Повар по имени Марвин — она работала с ним в уличном общепите!
— Ты уверен в своем ответе? Мой маленький дружок может подсказать, врешь ты или нет, — подтрунивал я над ним.
— Клянусь, говорю правду!
— В таком случае я могу тебя отпустить.
— Ох, мистер, благодарю вас за то, что сохранили мне жизнь! Обещаю встать на путь искупления — мамой клянусь! — неумело врал бандит.
— Что ж, я в тебя поверю, бывай! — аналогично неумело солгал я, бросив в его сторону крысу, которая неслабо припугнула неблагополучного гражданина, после чего двинулся прочь, подав напоследок знак Лаффи.
Секунду спустя прямо перед моим лицом на огромной скорости пролетел короткий и аккуратный клинок, вонзившийся придурку прямо в лоб, прикончив на месте. Я лишь с облегчением вздохнул, получив от него хоть какую-то информацию, а подошедшая в этот момент ко мне Лаффи была в явном замешательстве.
— Думаешь, стоило его вот так убивать? — вопросила она.
— Стоило — он этого заслужил, — утвердил я, глянув на некогда живое тело в последний раз. — Вымогание денег у бедных людей таким жестоким способом рано или поздно погубило бы его жалкую душу — идем.
***
Несколько часов плутаний зря не прошли, ведь мы все же получили наводку на Хомуру, сделав при этом доброе дело. Найти палатку общепита было несложно — приятный запах здешних супов за километр притягивал к себе посетителей. Мы с Лаффи сблизились с оживленной толпой, стоящей перед орудующим поварешкой мужчиной, который, вполне вероятно, мог быть тем самым Марвином.
— Здравствуйте, Марвин? — обратился я к уличному повару.
В этих местах были довольно распространены палатки с бесплатным питанием для всех нуждающихся, но для получения своей порции приходится долгое время стоять в длинной очереди, а, если ты не вкладывался в общую кастрюлю — будешь вынужден остаться голодным или эгоистично хрустеть объедками дома в одиночестве.
— В очередь, — прорычал мужчина в фартуке с глубокими залысинами, к которому мы обратились.
— Простите, мы не за едой — ищем девочку по имени Хомура.
— Не знаю никакой Хомуры, проваливайте, не мешайте работать.
— Он же врет, — подметила Лаффи.
— Закрой рот, чернь, тебе в Трущобах не рады, — осекся мужчина.
— Следи за языком, — прорычал я.
— Проваливайте, гвардейские шавки! — послышался крик престарелой женщины из очереди.
Меня такие слова задели за живое и я на секунду застыл, но сразу же опомнился, осознав, что все эти люди просто напросто обижены на весь мир, а кто-то вроде нас — как бельмо на глазу. За этот день мы уже успели всем надоесть, потому люди стараются поскорее выгнать нас отсюда. Идея применения насилия утонула вместе с обидой, а я решил все-таки попытаться докопаться до совести неблагополучного, но дружного люда.
— Вы ошибаетесь! Мы не из гвардии! — громко отрицала Лаффи, опередив меня.
— Проваливайте! — продолжала настаивать толпа.
— Произвол! — послышался крик бабули, приближающейся с совсем другой стороны, которая ошеломила нас картиной того, как столь же внезапно появившейся Мисато приходится держать ее под руки. — Что за пустая клевета, народ? Постыдились бы — гости к нам с добром, а вы им клыки показываете!
— С каким еще добром, Нюра? — опешил уличный повар. — Опять нюхают, гады, Хомуру какую-то ищут! В какой раз уже приходят!
— Дебил тупорылый, посмотри на них! — негодовала бабуля Нюра. — Те все в форме были, всюду кулаками размахивали, да пукалками своими во всех тыкали, а тут, вон, девочка мой дом спасла — фонарь тот косой починила! Где совесть твоя, Марвин?
Вот оно как — мы не ошиблись, подумав, что этот человек может быть тем самым Марвином.
— Это правда? — косо посмотрел на Мисато мужчина по имени Марвин.
— Ну, а чего кота за хвост тянуть? — в простенькой манере ответила Мисато. — Фонарь криво стоял, через пару лет раздавил бы избу, а я-то пришла сюда пушку испытать — вот и залатала его, пока не выдерут с корнями.
— Эти двое с тобой? — все еще недоверчиво вопросил он.
— Да, — подтвердила она, встав в привычную довольную собой позу, — мой босс и коллега.
— Спасибо, конечно, — отстраненно мямлил Марвин, — храни вас Господь за вашу доброту, но я все равно вам не доверяю — уходите.
Общаться с этими людьми было крайне тяжело, все они давно отреклись от жизни вне проверенного надежного круга, потому мы все равно были бы здесь чужими, даже если бы удалось слиться с толпой.
— Хрен с тобой, Марвин, — пробухтела бабуля. — Я сама познакомлю вас с Хомурой, забудьте про этих, вот, олухов.
— Нюра, спасибо вам, но мы уже знакомы с Хомурой, — раскрыл я небольшую тайну. — В последнюю нашу встречу она пригласила меня в гости, но я не ожидал встретиться здесь с такими неприветливыми людьми, коих она называла семьей — просто скажите, где можно найти эту девушку.
— Ох, милок, она…
Слова бабули хотел было прервать Марвин и разъяренная к этому моменту толпа негодующих нищих, но всех их опередил сокрушительный по своей мощности взрыв, прогремевший со стороны дамбы. Окружающие нас люди мгновенно запаниковали, поднялся неконтролируемый гул и крики ужаса.
— Лаффи, иди вперед, доложи обстановку! — приказал я, перекрикивая людей.
— Поняла! — молниеносно ответила она, после чего за долю секунды скрылась из виду, устремившись в направлении взрыва.
— Мисато, идем! — подозвал я ее к себе, будучи уже на бегу, тогда-то она без лишних слов побежала вместе со мной.
Двигаться по слякоти было сложно, ноги тонули в грязи, свободно перемещаться, не спотыкаясь и не запинаясь, совсем не выходило.
— Нам нужно подняться на стену! — скомандовал я.
— Как?! — непонимающе проворчала Мисато.
Это было лучшим решением — Трущобы прилегали к городской стене вплотную, потому добраться до дамбы удобнее всего было по нижнему ярусу стены-пристройки, растянувшейся по всему северному периметру района.
— Использую «крюк», только давай быстрее! — приказал я, после чего мы повернули на девяносто градусов в сторону пункта назначения.
Когда стена была достигнута, мы расположились рядом, готовясь к сложному и тяжелому прыжку, тогда-то к нам вернулась Лаффи.
— Аши, плотину прорвало! — прокричала она, едва появившись в поле зрения. — Там какая-то девочка в одиночку сдерживает напор воды!
— Твою мать, — вдруг осознал я. — Это Хомура, нужно ей помочь!
Никто более не мог бы защитить Трущобы от килотонн океанской воды — только Хомура. Действуя под резким наплывом волны адреналина, я зацепился сразу двумя «крюками» за края стены, а затем резко оторвался от земли с висящей на спине Мисато, к весу которой добавлялся груз пушки.
Стоило взобраться на стену, как с нашей позиции уже можно было разглядеть мутную фигуру вдалеке. Не теряя ни минуты, мы пошли на сближение, пока наконец не достигли заветной героини Трущоб.