— Ну, котя, как ты? — заговорила Юмико, когда наконец добила последнего человека, который мог представлять хоть какую-то угрозу.
— Так себе, — смогла ответить я писклявым человеческим голосом, поскольку процесс перевоплощения уже давно пошел обратно к человеку после падения, но все еще не был закончен.
— Где болит?
— Понятия не имею, — сглотнула я. — Пуля попала в кошку, а сейчас перед тобой человек — «попробуй найди ранение» называется.
— Значит, приступим к общему лечению, — Юмико тотчас всадила мне под кожу несколько своих щупалец, которые были больше похожи на какие-то провода-ответвления от брони, приступив к закачиванию своей гадости внутрь меня — никак не привыкну к этому стилю лечения.
Не скажу, что было как-то стремно или неприятно, скорее даже хорошо, ведь боль постепенно утихла, благодаря чему у меня появилась возможность грамотно закончить перевоплощение. Какое-то время я все еще приходила в себя, пока наконец не вернула первоначальный образ эмо-стайл Эмбер.
— Ну-с, перейдем к кульминации, — ухмыльнулась я, подскочив с места.
— Вижу тебе уже лучше, — пробормотала Юмико.
— И не говори, — я была рада не столько быстрому восстановлению, сколько этому дню, который наконец-то наступил.
Когда в цехе все утихло, звуки выстрелов прекратились, грохот от буйной Юмико утих, и Гарольд оказался с вывернутой костями наружу ногой на полу — мы были готовы повеселиться.
— Кто вы такие? — испуганно голосил он, стоило заметить наше приближение.
— А ты сам как думаешь, Гарольд Геккер? — подтрунивала я, присев с оголенным лезвием складного клинка рядом.
— А что я могу думать? Я же вас впервые вижу! — испуганно лепетал он.
— В самом деле в первый раз? — продолжала я издеваться. — А если так? — сказав это, я вновь начала перевоплощаться, но не в какую-нибудь кошку, а в то, чем на самом деле являюсь.
Мало кто знает, но настоящая Эмбер вовсе не выглядит как стильная кукла в черных шмотках с упругими ягодицами. У настоящей меня нету гладкой и ласковой кожи, нету красиво зачесанной прически и ярких ресничек. Никто никогда не видел меня такой — даже Юмико, с которой я всегда была откровенна и от которой ничего не утаивала в одном из десяти случаев. Один лишь Гарольд Геккер видел настоящую Эмбер Роуз, потому как сам сделал ее такой.
— Ты, — наконец осознал он, когда во время перевоплощения начали проявляться промежутки знакомого лица.
— Эмбер, что ты делаешь? — вопросила Юмико, не понимая, почему с каждой последующей секундой мой образ утопает в полной противоположности.
— Смотри, Юми, сейчас ты увидишь настоящую Эмбер, — по мне и не скажешь, но я действительно была очень напряжена, пока говорила эти слова.
Когда перевоплощение наконец было закончено, перед всеми присутствующими взору предстал самый настоящий урод, человек без данной ему от природы красоты. Забавнее всего было смотреть на два разных лица, одно из которых страшилось увиденного, а второе искренне не понимало, что перед ним находится.
— Видишь, Юми? — вздохнула я.
— Эмбер, это ты? — непонимающе посмотрела на меня Юмико.
— Да, только без фальши и приукрашивания, — пояснила я. — Когда-то давно я была самой обычной девушкой с самыми обычными человеческими чертами, пока не сыграла с ним в покер, — я указала на Гарольда. — С тех самых пор мой настоящий образ выглядит именно так: выжженая кожа, всюду затяжки, волос на голове совсем нет, не говоря уже о когда-то существовавших бровях и ресницах. Если бы не моя способность, я бы навсегда осталась изгоем, но благодаря ней я могу почувствовать себя такой же, как и все.
— Эмбер, ты ничего мне об этом не говорила, — Юмико переменилась в лице, которое было единственной частью тела, не скрывающейся в данный момент под броней.
— Конечно, не говорила, — улыбнулась я своей уродливой улыбкой. — Все потому, что ты мне дорога, Юми, а то, как ты отнесешься ко мне после такого показательного выступления, страшит своей непредсказуемостью. Что ты видишь, Юмико? Кто сейчас стоит перед тобой?
— Эмбер — моя подруга Эмбер, — без доли сомнения заявила она.
— В самом деле? — все еще сомневалась я, боясь, что после долгого периода лжи она от меня отвернется. — Ты уверена в том, что этот урод перед тобой — твоя подруга Эмбер?
— Какая вообще разница как ты выглядишь? — одним лишь предложением Юмико вывела меня на чувства. — Человек — это не то понятие, которое строится по одному пункту. Человек — это совокупность многих черт, которые у тебя есть, а на внешность многим людям было бы все равно, будь ты хорошим другом, коим и являешься, когда находишь в себе силы уважительно относиться к окружающим.
— И как мне это воспринимать? — оторопела я.
— Воспринимай это как факт того, что я от тебя не отвернулась, — она закинула мне на плечо свою увесистую руку, улыбаясь так, будто даже не издевается.
Честно говоря, я правда не знаю, что она пыталась этим до меня донести, но это ни к чему, ведь одно я поняла точно — Юмико не бросит меня, даже после того, как столкнулась с настоящей мной.
— Что тебе от меня надо, Эмбер? — вклинился Гарольд, который уже успел заплевать собственную бороду в процессе разговора. — Тебе нужны деньги? Я дам вдвое больше, чем задолжал!
— Ты, видимо, совсем не понял, — я отстранилась от Юмико и переключилась на него, снова присев рядом на корточки. — Мне плевать на твои грязные деньги, сколько бы их там не было. Только лишь из принципа я собираюсь наказать тебя за то, что ты со мной сделал.
— О чем она говорит? — вмешалась Юмико, требуя ответа от Гарольда.
— Ну, расскажи ей, — подталкивала я, тыкая лезвием клинка прямо в открытый перелом.
— Расскажу-расскажу, только перестань! — вопил он от боли, пока я не остановилась, дав возможность говорить. — Слушай, это было простое недоразумение!
— Недоразумение? — вопросительно проговорили мы с Юмико одновременно.
— То есть то, что ты тогда проиграл все движимое и недвижимое в покер и решил вместо расставания со своим имуществом просто облить меня кислотой, называется недоразумением? — завелась я.
— Послушай, я…
— Заткнись! — оборвала я, пнув его ногой в голову. — Ты просто ничтожен, раз не можешь признать грязь внутри себя пороком! Все эти три года ты просто наслаждался жизнью, оставшись при деньгах, будто бы никогда никому их не проигрывал! Сколько еще людей пострадало от твоих рук? Скольких ты оставил за чертой бедности? И это твое раскаяние? Недоразумение?
— Я…
— Можешь не оправдываться, — опять перебила я. — Раз ты считаешь, что можно не платить деньги тому, кто по твоей вине стал уродом — я сделаю тоже самое.
— Что ты задумала? — обомлел он.
— Помнишь я тебе задолжала три кредита за коктейль? — злорадственно улыбнулась я.
— Эмбер, нет… только не говори мне, — Гарольд был готов впасть в панику.
— Юми, зажги елочку! — скомандовала я, указав на одну из «тарелок» вблизи, к которым она сразу же пошла размеренным медленным шагом.
— Нет! Нет! — вопил Гарольд.
— Сомневаюсь, что перерублю, — заговорила Юмико, едва подойдя к емкости с кислотой. — Предлагаю изменить подход.
— На какой же? — вопросительно ахнула я.
— День купания, — Юмико подошла к Гарольду, после чего крепко схватила его за шиворот смокинга, потащив по гладкому полу навстречу смерти.
— Отпусти меня, я все тебе отдам! Слышишь, Юмико? Пожалуйста, Эмбер не имеет никакого права так со мной поступать! — продолжал брыкаться он.
— Не имеет права, говоришь? — задумалась она. — А ведь дело говоришь, нам всем нужно соблюдать права человека.
— Да-да! У нее нет права на убийство, а у меня есть право на жизнь!
— У нее в самом деле нет права на убийство, — Юмико как-то многозначно улыбнулась. — А у тебя есть даже несколько прав: лежать, сосать и умирать.
— Юмико, что ты? — не успел он договорить, как она с размаху запустила тело далеко не самого благополучного гражданина в чан с кислотой.