— Отвали, изврат, — отстранилась я.
— Грубо, — все, что он сказал перед тем, как выйти из комнаты.
Что еще за «мы с тобой куда ближе, чем ты думаешь»? Я этого придурка вижу впервые в жизни, а он уже в ухажеры заделался.
— Что это за тип? — поинтересовалась я, буквально распиливая Тайкона взглядом.
— Это один из сильнейших сотрудников «Спектра» — Илия Кишин, — объяснил он. — Раз уж он тебе доверяет, значит, я тоже могу тебе доверять, как и все остальные.
— Ты это говоришь ради моей информации? — фыркнула я.
— Отнюдь, ее бы из тебя спокойно мог вытянуть Илия, а я всего лишь нашел повод представиться тем, кем меня привыкли видеть в «Спектре».
— Ну, и?
— Кхм, — начал он, — мое настоящее имя — Ашидо Такаги, называй меня именно так, но только в стенах этого здания.
— Какой сюрприз, — отстраненно проговорила я, — главой «Спектра» оказался именно тот тип, о котором мой отец так много отзывался в прошлом году.
— Это о многом говорит, — слегка преисполнился он. — Вернемся к вопросу об информации — где она?
— Вот, — я кинула на стол флешку, — на ней имеется подробный план дворца и списки госслужащих с личными досье, если у вас конечно здесь не каменный век и где-то в подвале имеются компьютеры.
— Они стоят именно в подвале, — усмехнулся Ашидо.
— Я могу идти?
— Даже не спросишь, принята ли ты? — удивился он.
— Это очевидно, — проговорила я, выйдя из кабинета.
Не нравятся мне все эти разговоры, чувствую себя так, будто сделала плохую ставку, вступив в «Спектр». Сомневаться в боевых способностях этих людей нет смысла, но, боюсь, они заметно уступают отцу и его шайке, хотя этот рогатый, Илия вроде, мог бы заставить некоторых из них попотеть, раз уж он владеет «шиирацу».
Отдав флешку с информацией новому боссу, я сбросила груз излишней ответственности, по сути своей переложив ее на других. Теперь можно уже перестать ежесекундно нервничать, таская с собой эту хрень, и немного расслабиться.
— Здравствуй, новенькая? — послышался женский голос позади.
Погрузившись в свои мысли, я даже не заметила, как прошла мимо кого-то и не обратила на них внимание, спускаясь по лестнице. Обернувшись, я застала перед собой парочку рыжеволосых девушек, которые рядом друг с другом смотрелись как сестры — совсем не похожи на нас с Аой.
— Нао, — однозначно ответила я.
— Очень приятно, Нао, — улыбнулась неизвестная в простеньком спортивном костюме. — Меня зовут Наталья, если ты состоишь в боевом отряде, то я буду твоим координатором на каждой миссии. А рядом со мной наш главный инженер Мисато.
— Мисато, да? — опомнилась я. — Вы с Хомурой уже пересекались? Это такая маленькая деревенщина с…
— Не нужно объяснять, — остановила меня Мисато, — мы с Хомурой лично знакомы. Что ей было от меня нужно?
Точно, они же обе висели на плакатах.
— Сделай для Хомуры что-то вроде баллонов, чтобы девчуля имела доступ к воде где угодно.
— Это просьба самой Хомуры? — уточнила Мисато.
— Приказ Ашидо, — поправила я.
— Одной бутылкой пива не обойдешься, — поникла она. — Тупорылый Шин все по несколько раз закосячит.
— Придется закатить вечеринку с целым ящиком, — вклинилась Наталья.
— А, эм, — на секунду замялась я.
— Что такое? — опомнилась Наталья.
— М-можно мне с вами?
— Не вопрос, подруга, — радостно улыбнулась Мисато, — ждем тебя вечером в подвале!
— Раз уж ждете — приду, — спокойно ответила я, пытаясь скрыть радость под привычной маской.
— Тогда до вечера, нас еще дела ждут, — напоследок сказала Наталья, после чего обе девушки продолжили свой путь наверх.
Я не стала ничего говорить, лишь молча проводила их взглядом. Приятно осознавать то, что здесь есть с кем расслабиться.
— Ну-с, до вечера еще есть время, надо бы прогуляться, — подумала я, продолжив свой путь к выходу.
***
Да, мне не хватало именно размеренной прогулки по улицам Торгового района для того, чтобы наконец сбросить тяжкий груз, который я все эти годы носила у себя на плечах. Почти семь лет прошли в поисках союзников для свершения мести, но только заприметив «Спектр» я поняла, что у всех нас наконец-то появился шанс избавиться от ублюдка, которому на троне делать нечего.
За долгие годы одиночества я окончательно очерствела, утратив все человеческие чувства, нужные для поддержания здоровых отношений с людьми. Говоря простыми словами, в глазах других я — тупая сука, которая печется только о себе и привыкла грубить каждому вне зависимости от их положения. Так-то оно так, но я склонна верить, что это — всего лишь маска, которую я надеваю в качестве защитного механизма.
Основанием для сомнений в очевидном служит моя подлинная и непорочная любовь к младшей сестре Аой, которая не заслужила такой жизни и такого грязного отношения к своей особе со стороны не только слуг, но и собственного отца.
Остальные же люди для меня ничего не значат и не стоят даже гроша, если не возвысятся за счет чего-то благого или удивительного, как это сделала Хомура, отодрав меня так, будто я для нее была лишь тренировочным манекеном. С того дня девчонка из Трущоб, в самом деле, выросла в моих глазах, заставив проникнуться своими принципами.
На первый взгляд та кажется слабачкой, которую можно сломить одним лишь касанием мизинца, но это вовсе не так. Жизнь в нищете дала мне представление о действительно сильных людях, следующих за зовом сердца, идущих вперед навстречу недостижимой цели, которая заставляет их с каждым днем все больше расти — я и сама такая.
С таким взглядом на вещи невольно зарождается и иное восприятие того, к чему ты ранее относился иначе. В моем случае речь идет именно о слабаках, которые привыкли только лить слезы и вымаливать помощь у сильных, мешая самим себе усвоить полезный урок и начать что-то делать в своей никчемной жизни. Когда-то и мы с Аой были такими, изо дня в день рыдали в обнимку, лежа голышом под толстым одеялом на большой мягкой кровати в тепле на самом верху королевского дворца, делая паузы лишь на просмотр фильмов, но только поспав на картонке в Трущобах, я утратила способность плакать, как это было раньше.
Сейчас же я могу просто и беззаботно ходить по улицам Торгового района, чтобы расслабиться, но получить наслаждение от обычных будних тяжело, ведь мне их не с кем разделить.
— Помогите! — вдруг послышался неожиданный детский крик откуда-то из переулка.
— М? — вслух промычала я, повернувшись к источнику.
Я не привыкла откликаться на зов о помощи, особенно в том случае, когда человек взывает к окружающим беспричинно. Дети делают это особенно часто, из-за чего взрослые порой слепо воспринимают образовавшуюся вокруг них проблему, обвиняя не тех, кто на самом деле виноват. В этот момент я почувствовала себя тем самым взрослым двадцатипятилетним прохожим, которому придется разнимать сцепившихся между собой детей, а потом выяснять, кто на кого напал и кто кому больнее всек, однако крик точно был девичьим, тем более звучал он единожды — что-то здесь не так.
Удивительный случай — Нао откликнулась на зов о помощи и прямо сейчас двигается к источнику шума вглубь переулка, в котором нет ни окон, ни дверей. Чем ближе я становилась к источнику, тем больше голосов там различалось, среди которых были и разъяренные мужские.
Когда я подошла уже совсем близко, то остановилась на углу, стараясь сохранять политику непричастности до тех пор, пока не выясню, есть ли в этой ситуации угроза для жизни.
— Деньги, сука, нам нужны деньги! — кричал один из, так полагаю, двоих присутствующих мужчин.
— Отпустите, пожалуйста, у нас нет денег! — глухим голоском кричала плачущая девочка.
— Что же у них там происходит? — подумала я, все еще стараясь не вмешиваться.
На этом моменте мне вспомнилась одна важная деталь, которая в этой ситуации оказалась как раз кстати. Многие знают о наличии на углах переулков больших зеркал, которые обычно развешивают в супермаркетах в отделах с алкоголем для предотвращения краж. Находящиеся на выходе из узкого прохода зеркало висит там с одной лишь целью — помочь гвардии отследить беглеца, если тот решит скрыться, забежав в закоулок.