Глава 49: Закулисье
Ах, этот аромат пыли и металлической стружки, плавно витающий в воздухе, это склизкое ощущение смазочной жидкости на пальцах, которая в миг способна превратить бледную нежную кожу в комок шероховатого нечто, пугающего любого чистоплотного человека. Вечная тусклая атмосфера с единственным ярким источником освещения, окружающим лишь тебя самого, словно ты тот единственный огонек, способный принести не только пользу обществу, но и самому себе, получив при этом не столько умиротворение от похвалы за работу, сколько от самого процесса, хотя и пара приятных слов явно не бывают лишними. Шрамы на пальцах, свежие порезы, многолетние мозоли: это и пугает простаков-новичков, а для меня и других энтузиастов это — смысл жизни. Немногие разделяют позицию, которой предана я, мол не пристало девушке копаться там, где есть место только мужчинам, получившим свои грубые и умелые руки от природы.
— Руки сами собой не вырастают откуда надо — их нужно учить, — промямлила я про себя, широко и умиротворенно улыбнувшись куда-то в пустоту.
Эта вскользь прозвучавшая едва понятная фраза хоть и мельком, но привлекла внимание моего напарника, тщательно старающегося повторять рисунок сварочного шва, что был отображен на мятой и грязной бумажке, которую я дала ему в начале рабочего дня.
— А? — пробормотал Шин, на секунду оторвавшись от процесса и стянув с лица большую маску с причудливым стеклышком в центре, позабыв убавить мощность газового потока.
Его испачканное лицо выдавало признаки непонимания, характерные для старательного работника, который в какой-то момент не расслышал команду начальника и тотчас растерялся, боясь переспросить, однако у нас с Шином были не такие напряженные взаимоотношения, чтобы тот опасался гнева вышестоящего.
— Газ выруби, если не варишь, — проворчала я, грозно взглянув на растяпу.
— А? — вновь переспросил он, так и не расслышав ни слова из того, что я только что сказала.
Закатив глаза и недовольно прорычав в воздух, я аккуратно закинула гайковерт на прилегающую к стремянке подставку для инструмента, после чего пустилась по ступенькам вниз, шагая так громко, что в ушах невольно звенело. Подойдя к знакомой коробке, зовущейся инверторным сварочным аппаратом, я сию секунду схватилась за ползунок, отвечающий за подачу аргона к электроду, оборвав его нерациональную растрату на воздух, вместе с тем убавив питание самого устройства до минимума. Стоило процессу затихнуть, как в помещении стало в разы тише, будто некогда бурная река в мгновение высохла, оставив после себя лишь мирные и недвижимые камушки, что лежат на дне и никого не беспокоят своим присутствием.
— Теперь слышно? — исподлобья спросила я, обратив свой озлобленный взор на не только тупого, но и глухого Шина.
— В разы лучше, ха-ха, — нелепо посмеялся он, почесывая приоткрытый затылок под маской, что мертвым грузом висела на макушке. — Так что вы там говорили, начальник?
— Говорю, не трать попусту газ! — наехала на него я. — Хорнет опять придет с претензиями, что мы сосем из нее деньги!
— А-а-а, — вдруг осенило его, — хорошо, не буду, — после этого Шин хотел было вернуться к работе, но снова поморщился, словно в голове что-то щелкнуло, — а до этого вы что говорили?
— Она говорила, что ты дебил! — выкрикнул издали Николас, распластавшийся во весь рост на пыльном старом диване, служившим для нас единственным местом отдыха.
— Тебя спросить забыли! — прокричал в ответ Шин, ни капли не оскорбившись подколом.
Глядя на этих двоих, я всегда невольно улыбалась, даже в моменты, когда те всячески старались друг друга обругать. Со стороны это выглядит как рабочая ссора и личная неприязнь, но я-то знаю, что ребята просто стараются хоть как-то держаться в тонусе, потому-то иногда разряжают обстановку, напоминая о себе.
— Покажи шов, — произнесла я, обратившись к Шину, на что тот отреагировал однозначно, улыбнувшись и подозвав к себе.
— На оценочку, — еще шире улыбнулся он, предвкушая похвалу еще на моменте, когда я поднималась по ступеням наверх.
Оказавшись на высоте пары метров, я обратила свой взор на промежуток между двумя титановыми пластинами, на которых виднелись характерные сварочные дуги, которые выглядели именно так, как и должны были выглядеть.
— Ну как? — поинтересовался Шин, сгорая от нетерпения в ожидании критики.
— Если всеку кувалдой — не отвалится? — ухмыльнулась я, проверяя уверенность Шина в своей работе.
— Все на совесть, — без доли сомнения ответил он.
— Вижу, — умиротворенно согласилась я, услышав достаточно.
В этом некогда одиноком подвале, где все кругом вечно завалено всяким хламом, который только я одна называю творческим беспорядком, всегда было одиноко и пусто. Обычно в череде повседневной рутины толком не замечаешь, как летит время и в каком положении над землей находится солнце — только часы напоминают о том, когда пора спать. Работая до изнеможения, я нахожу в себе силы вставать снова и снова, лишь бы закончить то, над чем тружусь изо дня в день, однако в моменты перерывов нередко прихожу в упадок, вспоминая о том, что в ордене нет никого такого, кто разделял бы мой энтузиазм.
Именно так всегда было, и я думала, что так и будет, пока к нам не пришли эти двое. С их появлением в жизни появились те краски, которых так не хватало одинокой девушке-инженеру, голова которой вечно забита только работой. Пусть Шин и бестолковый, но, отнюдь, не безнадежный — он быстро учится и впитывает передаваемый ему опыт как губка, хоть и через пинки с моей стороны. С ним я могу чувствовать себя в своей тарелке, имея возможность при желании обсудить рабочие дела за кружкой горячего кофе в небольшой перерыв, и разделяя то время, что нам дано, за совместным трудом.
Что касается Николаса, то он тоже играет немалозначимую роль, разряжая обстановку одним лишь своим присутствием, даже если это простое бездельничество в обнимку с ноутбуком. Помимо всего прочего, он неплохо владеет языками программирования, потому я без проблем могу поручить ему ту работу, которую обычно делала сама, тратя вдвое больше времени на разработку и реализацию задуманных проектов.
— Продолжай в том же духе, — похвалила я Шина, похлопав по плечу, на что тот отреагировал достаточно тепло.
Сказав это, я жестом подала команду продолжать, а сама в это время аналогично схватилась за свой инструмент, продолжив закручивать фиксаторы поверх предыдущего сварочного шва, который был сделал уже лично мной.
— Слух, Мисато, — вдруг окликнул меня Шин, притом мимика его лица выдавала искреннее непонимание, — а зачем мы вообще делаем эту махину?
— Как зачем? — оторопела я. — Ордену дополнительные боевые единицы явно не будут лишними.
— Но… разве этот трехметровый робот может что-то противопоставить тому, с кем мы враждуем? — еще больше опешил Шин, глядя на одну из лучших моих задумок. — Будь мы в другом мире, где мечи не режут титан, а пули не пробивают стекла — можно было бы назвать его «войном будущего».
— Всяко лучше, чем махать своими руками, — вздохнула я, вновь сбросив гайковерт на подставку и усевшись на верхушку стремянки. — Представь себе тот момент, когда рядом не окажется никого, кто мог бы нас защитить — что тогда делать? Зажаться в угол и молить о пощаде? Я уж лучше сама лично сяду в кабину и наваляю болванам, лишь бы остаться в живых.
— Тогда, лучше подумай о том, как бы себя защитить, чтобы кабина не стала твоей могилой, — вмешался Николас, говоря куда-то в другую от нас сторону.
— Уже подумала, — привычно ухмыльнулась я. — На днях мы как раз обсуждали с мастером Кишином возможность установить внутрь такой источник энергии, который смог бы питать генератор щита и всю остальную конструкцию без прочих источников.
Вспоминая то, о чем мы говорили, я смутно представляю себе возможность внедрения какой-то «природной» приблуды в цепь питания, однако если такая возможность и вправду может быть реализована — почему нет? Чистый и мощный, долгосрочный и надежный источник энергии — о чем еще может мечтать инженер?
— И куда мы планируем его установить? — уточнил Шин, еще смутнее представляя себе картину итогового продукта.