— Сука, — в душе закричала я.
Было очевидно, что гвардия попытается изолировать меня от воды, чтобы избежать непредвиденных ситуаций, однако я до последнего надеялась, что они не додумаются высушить те фонтаны, которые так ярко мелькают на фотографиях тронного зала в интернете.
— Нет нужды, генерал, — отстранился Майерс. — Видите устройство, которое болтается у нее на шее? — он указал на «бэкдор», который все это время оставался при мне, на что Фридрих сразу же обратил внимание. — С этой вещицей девушка ведет себя крайне покорно, лишь бы не испытать той пронзающей боли повторно.
— Хах, не знал, что вы разбираетесь в электронике, — усмехнулся Фридрих.
Очевидно, Майерс соврал, чтобы отвести внимание от «бэкдора» самым нестандартным для того образом. С этого момента все нераскрывшиеся подозрения в миг отпали, а я все еще могла в любой момент вернуться домой, как и Эмбер.
Некоторое время спустя мы вышли на финишную прямую, о чем нам дал знать сам генерал, насмехаясь над моей усталостью от долговременной ходьбы по бесконечным коридорам и лестницам своими короткими ножками — как смешно, придурок.
— Дальше я сам, — отстранился Майерс. — Благодарю за содействие, генерал.
— Обращайся, солдат, — ухмыльнулся старик. — Уверен, после сегодняшнего дня тебя ждет повышение. Ну-с, не прощаюсь, — напоследок произнес он, похлопав Майерса по плечу, после чего развернулся и тихой походкой устремился по лестнице вниз.
С этого момента начиналась самая кульминация, нервишки от предвкушения которой так и шалили, да и не только у меня самой. В конце длинного блестящего коридора, устланного широким красным ковром, находился тронный зал, который было видно аж отсюда из-за высоких резных колонн, выпирающих на фоне других стен, что кидались в глаза с любой точки обзора.
— Ты все еще этого хочешь? — в очередной раз предостерегла меня Эмбер в обличии Майерса. — У нас еще есть шанс повернуть назад.
— Уже поздно сбегать, когда мы зашли так далеко, — отстранилась я. — Сделай, что должна, а я уж как-нибудь сама справлюсь.
— Ладно, — тяжело вздохнул Майерс. — Как только я покину тронный зал, ты будешь сама по себе. Постарайся тянуть время как можно дольше, пока я не закончу свою часть плана.
— Знаю, — дрожащим голосом ответила я, — рассчитываю на тебя.
— Что ж, вперед.
Делая робкие шаги, эхо от которых разлеталось по всему этажу, мы выдвинулись навстречу своему главному врагу. Едва нога ступила на твердый пол перед большими сияющими дверьми, которые скорее были похожи на ворота, мое сердце забилось так, словно с минуты на минуту выпрыгнет наружу. Мы были готовы ко всему, следовали плану практически с идеальной точностью, но страх все равно нарастал, чего я не испытывала уже долгие годы своей бедной жизни.
— Готова? — спросил Майерс, положив руки на тяжелые двери.
— Приступим, — ответила я дрожащим и прерывистым голосом.
В этот момент в коридоре раздался скрип, тяжелые двери поддались весу Майерса и отворились. Пред нами раскрылся вид на безумной красоты просторное помещение, каждый квадратный метр которого говорил сам за себя. На потолке виднелись сияющие дворцовые люстры, освещающие живописные фрески, белые стены каждые три метра разделялись высокими позолоченными колоннами. Сам зал делился на две части, одна из которых находилась ниже другой и прилегала ко входу — именно здесь находились те самые знаменитые королевские фонтаны. Вторая же часть зала находилась на возвышении, и путь к ней пролегал через невысокую лестницу по центру, где по краям от нее находились полутораметровые возвышения. Именно там находилось главное достояние зала — королевский трон, прямо за которым раскрывался потрясающий вид на всю Гармонию через огромное округлое окно.
Как и ожидалось, вблизи трона стоял и сам король — Котай Изуми I, вид которого нисколько не уступал окружению: искусное синее королевское одеяние с роскошным мехом, белая дворянская рубашка с золотыми пуговицами и драгоценными камнями в их центре, гладкие штаны, упирающиеся в высокие причудливые сапоги, а в дополнение ко всему блестящая корона на голове, мелькающая контрастом над пышными черными волосами, под которыми скрывается коварный и лицемерный портрет.
Все в этом помещении можно было назвать сияющим, кроме единственной серой на вид девушки — дочери короля. Мы уже были с ней негласно знакомы, но в реальности я представляла Аой совершенно иначе. Пусть ее длинные синие волосы в комбинации с разного цвета сияющими глазами выделялись на фоне всего прочего, она выглядела так, словно мышь, застрявшая в мышеловке.
— Ваше Высочество! — с ходу воскликнула Эмбер. — Бенедикт Майерс прибыл!
— Рад видеть тебя в добром здравии, Майерс, — играючи ответил король. — Не томи, докладывай.
— Есть! — отреагировал Майерс. — Спешу сообщить, что в ходе моего последнего патруля, я подвергся нападению двух членов организации «Спектр». Им удалось обезвредить меня и схватить, однако, очнувшись, я застал нападавших врасплох и смог дать отпор. Перед вами сейчас стоит…
— «Ангел Трущоб», я знаю, — оборвал Котай. — Что со второй? Той, что с красными волосами?
— Лилия Тэтчер мертва, Ваше Высочество, — объяснился Майерс.
— Ты проигнорировал мой приказ не убивать членов «Спектра»? — грозным пронзающий взглядом озарил король Майерса.
— Никак нет, Ваше Высочество! — воскликнул гвардеец, за коего выдавать себя становилось все сложнее. — Это была вынужденная мера самообороны. Поступи я иначе, точно распрощался бы с жизнью, однако при таком раскладе мало того, что остался жив, еще и захватил Эверби в плен.
— Понятно, — протянул Котай, смирившись с таким ответом. — Хорошая работа, Майерс, в коем-то веке хоть кто-то меня порадовал. Ступай, возьми выходной, я выдвину твою кандидатуру на звание полковника.
— Честь и слава, Ваше Высочество! — мгновенно подхватил Майерс.
— Честь и слава, солдат! — прокричал король.
На этом моменте ключевая роль Эмбер была исполнена, потому она могла спокойно уйти, сохранив свою жизнь. Благодаря ее грамотно подобранным словам, я смогла подобраться к врагу так близко, как никто до меня еще не подбирался, однако расслабляться было еще рано, ведь это — лишь начало.
— Береги себя, Хомура, — смиренно и отчужденно полушепотом проговорил Майерс, удаляясь из тронного зала.
— Постараюсь, — где-то глубоко в мыслях промямлила я, свыкаясь с обстановкой, в которой неизвестно как оказалась.
Двери тронного зала вновь зашумели, и через некоторое время мой единственный напарник скрылся за тяжелой преградой, оставив меня наедине с самой собой в самом сердце врага. С этого момента действовать нужно было осторожно, полагаясь лишь на себя и свои силы, потому я, собрав всю волю в кулак, усмирила маленького зверька, что забился в угол где-то глубоко внутри, выставив напоказ того, кем всегда хотела себя видеть.
— Что ж, Хомура Эверби, — заговорил Котай, — признаюсь, неожиданно увидеть тебя здесь собственной персоной.
— И Вам не хворать, Ваше Величество, — прорычала я, сжав кулаки.
— Довольно дерзко для маленькой девочки, «Ангел Трущоб», — глумился он. — Вижу, ты явилась сюда без единого намека на синяки и царапины, будто самовольно и без какого-либо сопротивления сдалась в руки моего подчиненного только ради того, чтобы попасть на личную беседу.
— Вы очень проницательны, господин Изуми, — ухмыльнулась я.
— Пожертвовала напарницей ради переговоров? — продолжил издеваться король. — Что за переговоры такие, ради которых можно кем-то пожертвовать? Пришла говорить от лица всего ордена?
— Я буду говорить за себя и свой народ, — дерзнула я, начав постепенно набираться уверенности.
— Свой народ? — незаметно для меня оторопел Котай. — Что конкретно входит в это понятие? Отбросы Трущоб?
— И не только, — фыркнула я, не потерпев таких грязных слов. — О них я буду говорить в первую очередь, однако, к Вашему сведению, в понятие «народ» входят не только жители Трущоб, но и остальные граждане Гармонии.