— И ты его получишь, сука, — прорычала она.
— Знаю, — напоследок произнес я, отойдя от гильотины на место своей неформальной трибуны, где уже стояла Аой.
План был предельно прост, но загвоздка состояла в том, насколько хорошо я составил психологический портрет Тайкона. Исходя из того, как много он говорил о народе Гармонии и скорейшей смене власти на пути к процветанию, я даю ему возможность получить все и сразу: короля собственной персоной, возможность самовыразиться на камеру, а также шанс сохранить свою репутацию миротворца, вырвав из лап деспота драгоценного безрассудного союзника. С другой же стороны, это очень рискованный шаг для «Спектра», на который они могут и не решиться, испугавшись того количества людей, которое здесь собралось, не говоря уже о моей персоне. «Орел и решка» — так я мог описать весь спектр результатов сегодняшнего дня, и только лишь от моего слова зависят все дальнейшие изменения шансов, которые могут перевесить и не на ту сторону.
Взглянув на часы в последний раз, я зафиксировал время начала показательной казни, потому сразу дал знак своим подданным начинать.
— Тишина! — послышались возгласы ответственных за дисциплину на эфашоте.
— Обратный отсчет до прямой трансляции, — прокричал оператор, — десять секунд, отсчет пошел!
Что ж, Тайкон, самое время начать думать.
— Граждане Гармонии! — заговорил я по прошествии десяти секунд, уловив знак оператора, оповещающий о начале. — Внемлите слову вашего короля! Сегодня в столь спокойный и пасмурный день, я спешу сообщить, что ко всеобщему шоку, вчера на меня было совершено покушение прямо в стенах тронного зала, и лишь благодаря Ее Сиятельству принцессе Аой Изуми королю Гармонии удалось выжить, а преступник оказался в оковах.
Начало было положено, оставалось только тянуть время достаточно долго, чтобы дать возможность Тайкону принять решение и начать действовать, потому говорить следовало не только красиво и долго, но и убедительно.
— Страшная сила проникла во дворец под ясным небом, монстр в человеческом обличии показал свои клыки тому, кто всегда старался поддерживать благополучие граждан Гармонии, вкладывая всего себя в общее дело, чтобы семьи жили спокойно, чтобы люди жили в достатке и могли позволить себе все самые непростые блага, чтобы никто не голодал и не был обделен возможностью реализовывать себя так, как того хочется. Этот человек совершил большой грех, вторгнувшись во дворец и подняв свою руку на короля, как когда-то это сделал другой смельчак, поплатившийся за свою попытку свергнуть монарха жизнью.
На этом моменте кадр должен был смениться на Хомуру, о чем оператор тоже меня оповестил, включив зеленый индикатор на той камере, которая ведет прямую трансляцию с места событий.
— Перед вами сейчас находится Хомура Эверби, также известная под псевдонимом «Ангел Трущоб». Эта маленькая худощавая девочка на вид из себя не представляет никакой опасности, но это не так. За невинной детской улыбкой скрывается кровожадный убийца, забравший множество жизней доблестных гвардейцев в пределах Трущоб, а также других невинных граждан за их пределами. Именно на ее совести лежит одно из самых тяжелых преступлений в истории Гармонии — покушение на короля.
Мне было сложно растягивать речь, ибо я не был так силен в словах, как многие люди из моего окружения, однако нужно было выложиться на максимум, чтобы повысить свои шансы на успех.
— Граждане Гармонии, мои дорогой народ, я всегда думал о том, что же движет таким зверством и заставляет людей идти на такие поступки, но сейчас, когда годы минули, я наконец понял, в чем ошибался. В чем же, Ваше Величество, спросите вы, а я вам отвечу — в своей снисходительности. Даже когда мне удалось пережить предыдущее покушение, преступник отделался быстрой смертью, так и не успев понять, в чем состоял его грех и в чем он был не прав — его имя осталось за кадром, внешность и биография так и не вышли в народ, и лишь один факт покушения отложился в памяти граждан. В этом и состояла моя ошибка — не дать понять остальным, подобным ему, что в нашем мире нет места тем, кто посягает на благополучие Гармонии, кто находит в себе силы бросить вызов величественному дворцу, его гордой гвардии и светлому народу нашего прекрасного города.
Сделав короткую паузу, я продолжил свою речь, атмосферой которой уже успел проникнуться целиком.
— Сегодня пред вами всем своим естеством предстанет преступник, который так и не понял, что у сильного народа нельзя отобрать сильного короля, что нельзя безнаказанно вторгнуться во дворец и поднять руку на портрет Гармонии, олицетворяющий ее сиятельство, гордость и непоколебимость. Она лишится головы на этой гильотине в знак того, что у Гармонии нет слабостей, ради того, чтобы никто более никогда не посмел сотворить того же, чтобы никто и никогда не поддался греху так, как поддалась она, чтобы…
На этом моменте речь прервалась, и некогда стоящий в лучах славы я, проникающийся собственными убеждениями, застыл на месте в непонимании — лезвие гильотины сдвинулось с места, тяжелый лист острого металла устремился вниз, пока по всему эшафоту не раздался металлический звон, застывший в ушах каждого, кто здесь находился, включая меня самого. Это стало полной неожиданностью и шоком для всех нас, ведь король даже не успел закончить речь и огласить приговор, а преступник уже получил свое наказание.
Еще большей неожиданностью стала картина того, как посреди огромной и людной площади показалось странное округлое пятно, внутри которого все выглядело так, словно там находилось закулисье, завешанное непроглядной пеленой, а по краям этой пелены искрились тысячи ярко-фиолетовых огоньков, звук которых напоминал рабочий шум в цехах Промышленного района. Из пелены показалась черная мужская фигура, которая с огромной скоростью выскочила наружу, на секунду растворившись в воздухе среди голубого плавающего свечения, выйдя из этого состояния в самой что ни на есть близости к гильотине.
Когда до меня наконец дошло осознание, я увидел перед собой того самого Тайкона, который постарался спасти жизнь своего дорогого союзника и, полагаю, друга, подставив под лезвие гильотины собственный меч. Этот металлический звон прозвучал именно из-за того, что они друг с другом столкнулись, помешав лезвию закончить начатое и скрыться в отведенной для нее щели, с концами перерубив все ткани и кости шеи. Чем больше я вглядывался в картину, тем больший ужас она наводила, ибо даже под маской Тайкона все эмоции были предельно понятны.
— Оборвать трансляцию! — громко приказал я.
Пусть лезвие и остановилось, столкнувшись с мечом, это не помешало ему достигнуть шеи «Ангела Трущоб». Острый как бритва металл с легкостью разорвал мышцы, на полу показалась кровь, что безостановочно выливалась наружу, растекаясь по плитке. Остатки ее шеи всеми силами старались удержать тяжелую голову, позвоночник еле справлялся, а ткани под действием тяжести сами собой невольно рвались прямо на глазах у Тайкона, вызывая при этом самые пугающие и неотвратимые чувства потери близкого человека. Он лишь успел поставить под голову левую руку, чтобы хоть как-то удержать остатки Хомуры на весу, пока правая рука всеми силами старалась удержать меч, чтобы лезвие не провернулось в положение, при котором гильотина выполнит свою функцию полностью.
Да, я добился своего и вынудил Тайкона показаться, но какой ценой…
— ТЫ ОБЕШАЛ! — истошно закричала Аой. — ОБЕЩАЛ НЕ УБИВАТЬ ЕЕ!
— Я…
— ТЫ СОЛГАЛ! — еще громче закричала она, не дав сказать и слова, после чего из глаз водопадом полились слезы. — КАК ТЫ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ?
Я мог только молчать и слушать ее крики, стараясь прийти в себя после произошедшего. На лицах людей тем временем читалось непонимание, гвардейцы ожидали приказа, а остальные просто застыли в ужасе, но больше всего пугал именно Тайкон, который все это время молча вглядывался в безжизненные глаза девочки из Трущоб…
Пелена все никак не пропадала, пока из нее не показалась еще одна черная фигура — это была девушка, о чем я догадался по походке. Она была одета в тот же костюм, что и на площади: белая маска, черная одежда и накидка с капюшоном поверх. Едва девушка вышла из портала, она тотчас вытянула вперед руку и неожиданно для меня одним движением сдавила лезвие гильотины до состояния груды металлолома, а затем выбросила ее куда-то в сторону толпы, после чего продолжила ломать все то, что мешало телу Хомуры покинуть объятия своего убийцы.