— Почему?
— Давай не будем об этом раньше времени, — отстранился я, отвернувшись в сторону. — Лучше расскажи мне, как тебя приняли и с чем пришлось столкнуться, оказавшись на вражеской территории.
— Ничего специфического, — пожала плечами Эмили, — вы ведь все уже знаете обо мне и, полагаю, прочитали то письмо. Должна сказать, я в самом деле уважаю всех, кто здесь находится, а мисс Эверби и вас даже больше остальных.
— Это еще почему? — непонимающе спросил я.
— Ну, — замялась девушка, что касается Хомуры, то таких сильных, проницательных и характерных девушек мало где встретишь, а с тобой ситуация обстоит несколько иначе, ибо я — твоя большая фанатка.
— Фанатка?
— Да, именно фанатка, — улыбнулась Эмили. — Видишь ли, мы с Аой еще с прошлого года восхищались твоей смелостью и делами, даже не предполагая, что ненавистный королю Тайкон окажется тем же человеком, что и тот смельчак годом ранее. Это подкрепило твой авторитет в народе еще больше.
— Это ребята рассказали тебе обо мне?
— И да и нет, — пояснила Эмили. — Видишь ли, трансляцию казни так никто и не оборвал. Зевака-оператор совершил большую ошибку, за которую его хорошенько накажут, а народ благодаря этому увидит истинную сущность не только короля Гармонии, но и того самого Тайкона, которому верят.
— Говоришь, Аой тоже на нашей стороне? — с долей сомнения пробормотал я. — Она ведь и сломала мою маску вместе с грудными костями, помешала атаке на Котая и не стала предпринимать каких-либо попыток с нами связаться.
— Не корите ее, пожалуйста, — чувственно промямлила девушка. — Аой сама не понимает, что делает, словно ребенок, застрявший в теле взрослого. Принцесса искренне желает избавиться от короля вашими руками, но вы должны понимать, что человеку бывает сложно откреститься от кровных уз. Это ведь ее отец в конце концов.
— Но ты ведь смогла предать своего отца, генерала Морроу, — подметил я.
— Не успела я его предать, Ашидо, — тяжело вздохнула Эмили. — Это он меня предал, не как генерал капитана, а как отец дочь, за что и лишился головы.
— Погоди, — я на секунду запутался, не понимая, к чему она клонит, — Морроу мертв?
— Эдвард отрубил ему голову, — объяснила Эмили. — А затем залечил мои почти что смертельные раны и отмазал перед королем. Не вмешайся тогда Эдвард, все могло закончиться плачевно.
— Ты о том мужчине с повязкой на глазах?
— Да, я о нем, — подтвердила она. — Сейчас Айс стоит на месте Морроу, и я до сих пор не знаю, что у него в голове, однако предполагаю, что Эдвард на нашей стороне, только преследует какие-то свои цели.
— Хочешь сказать, у нас имеется еще один потенциальный союзник? — задумчиво пробормотал я.
— Возможно, только…
Слова Эмили оборвались характерным отзвуком «бэкдора», исходящим со стороны холла. Очевидно, мы молниеносно отреагировали на этот феномен и выскочили из-за угла поближе к источнику, где и лицезрели того, кого ждали больше всего и кого больше всего не хотели видеть. Едва он поднялся из преклоненного на колено положения на ноги, сразу обратил свой взор на меня. Увидев эти беспросветно черные глаза с яркими кольцами вокруг зрачка, из которых непрерывно сочилась кровь, капая на пестрый красный ковер, в памяти всплыла картина того кадра, который мелькал в момент использования «шиирацу» — полная идентичность. Это не была особая техника шепотов — виной всему глаза, которые Илия так тщательно от нас прятал, будто не хотел жертвовать доверием со стороны тех, кому и сам пытался довериться.
— Ашидо, — заговорил Кишин, — собери всех в командном центре.
— С какой стати ты теперь выдвигаешь требования? — возмутился я.
— Это не требования, а просьба, — холодно проговорил Илия. — Пришло время рассказать правду, и я хочу, чтобы все о ней знали. Майор Морроу, вас тоже попрошу присутствовать.
— Раз уж речь зашла о правде, будь готов выложить все, — нахмурился я.
— Так тому и быть, буду ждать.
***
Уже через десять минут весь орден находился в пределах одной комнаты, не считая Джозефа, следящего за состоянием Хомуры, и Эмбер, мотающей сопли на кулак в зоне домашнего ареста. Детей тоже ситуация обошла стороной, потому Каспер и Кирей закрылись где-то в здании, заняв себя очередной интересной игрой. В командном же центре, заняв свои сидячие места, все то ли дело перешептывались, будто не понимая, что их ждет в ближайшие минуты, пока я мирно ожидал начала в компании Хорнет и Войд, столько же молчаливо пялящихся куда-то в стену, пока наконец в центре событий не показалась ожидаемая всеми персона.
Зайдя в двери и поднявшись по ступеням, Илия расположился возле трибуны. Сегодня он выглядел одновременно и полностью подавленным, и сгорающим от чего-то хорошего, однако на лице присутствовала лишь полная серьезность. Сняв свой шлем и положив его на приборы рядом с трибуной, Илия замер в ожидании тишины, на что все отреагировали однозначно, внимательно устремив свой взор на оратора.
— Перед началом моего признания, хотелось бы перед всеми вами извиниться, — заговорил Илия, когда все были готовы слушать. — Поскольку все вы мне безмерно дороги, я не хотел бы оказаться в чьих-то глазах предателем или лжецом, потому собираюсь окончательно поставить жирную точку в собственной биографии.
— Лжецом, хах, — фыркнул я у себя в голове, — ты уже им оказался, Кишин.
— Начнем по порядку, но для этого мне придется заново представиться, — сказав это, он сделал короткую паузу, собираясь с мыслями, после чего продолжил. — Меня зовут Илия Кишин, сын Зигфрида Кишина из потомственного рыцарского рода, а также простой деревенской женщины по имени Марта. Я родился в 1199 году в королевстве Меления, что находится где-то на территории современной Дании, а умер в 1224 году от рук своего злейшего врага. Сейчас перед вами стоит самая что ни на есть реинкарнация человека из прошлого: я имею те же воспоминания, ту же внешность и характер, но вместе с тем и новую силу, зовущуюся «вездесущим оком». Изначально я искренне верил, что являюсь единственным носителем этих глаз в новом мире с новыми людьми и возможностями, но однажды трещину в сознании дал один единственный человек.
В середине своей речи о биографии Илия вывел на экран изображение человека, который был хорошо нам знаком — король Гармонии Котай Изуми.
— Перед вами сейчас находится человек, которого все ошибочно считают приемником первого короля Гармонии Сето Изуми — Котай Изуми, однако он вовсе не тот, за кого себя выдает. Хорошенько посмотрите на экран, затем на меня, после чего вы заметите неявные сходства, говорящие лишь об одном — на троне в Гармонии сидит не кто-то, а мой кровный брат-близнец по имени Бартон, или скорее его аналогичная реинкарнация, поскольку Бартон умер в тот же день, что и я.
В этот момент по залу разлетелся шепот, люди переговаривались ежесекундно, пребывая в шоке не только от того, что слышат, но и от того, что все это выглядит правдоподобно. Что касается меня, больше всего мне хотелось услышать, по какой причине Илия все это время скрывал от нас правду.
— Мастер Кишин! — послышался возглас Мисато из зала. — Вы хотите сказать, что раз являетесь братом-близнецом короля, то Нао и Аой на самом деле тоже носят фамилию Кишин, а вы значитесь дядей для обеих девушек?
— Именно так, Хагашида, — подтвердил он.
— Ну и херня, — тихо возмутилась сидящая за мной Нао. — Еще один родственничек объявился.
— Продолжим, — оборвал Илия, переключив все внимание обратно на себя. — Говоря о «вездесущем оке», стоит разобрать те способности, которые оно дает, чтобы вам было проще понять мои мотивы. Первая — «шиирацу», что можно перевести как «взгляд в душу». С этой способностью многие из вас уже знакомы, потому не вижу смысла копать глубже. Вторая — «ранмацу», представляет из себя «идеальное отражение», благодаря которому можно полностью заблокировать удар и перенаправить силу этого же удара обратно. Это, безусловно, очень сильные способности, но больше всего внимания стоит уделить именно третьей, которая называется «Парадоксом Кишин», что можно дословно перевести как «парадокс вездесущего ока», как бы иронично это не звучало. Многие замечали на моем лице кровавые слезы, точно так же, как и на лице короля — это является побочным эффектом использования «Парадокса», а сама способность позволяет, внимание, останавливать время.