— Ты хороший друг, Эхо, — внезапно заговорил Ашидо, широко улыбнувшись и положив мне руку на голову.
От такой реакции я быстро потеряла нить, которая связывала меня со здравым смыслом. Почему он так сказал? Разве я не наговорила лишнего? Почему я сейчас сижу здесь с заплаканным лицом и смотрю ему в глаза? Что со мной не так?
— Хватит плакать, солнце, ты все правильно сделала, высказав мне свои переживания, — нежно проговорил Ашидо. — Как ты думаешь, что больше всего красит человека перед другими?
— С-смелость, наверное, — предположила я.
— А вот и нет, — опроверг Ашидо, — именно доброта и неподдельная искренность реальнее всего описывают внутренний мир человека. Поэтому я назвал тебя хорошим другом, ведь во время того, как ты говорила, я понимал, что все эти слова исходят от сердца, а потому поддельными быть не могут. В обычных условиях ты вечно витаешь в облаках и с трудом выговариваешь простые предложения, но сейчас, когда столько всего было сказано практически без запинок, я могу полностью понять тебя и довериться всем тем словам, что, казалось бы, вырвались случайно.
— С-спасибо, мастер, — поблагодарила я, склонив голову в стыдливой позе.
— Не называй меня так, мы же друзья в конце концов.
— Хорошо.
— Лучше скажи мне, что ты хотела до меня донести, раз уж целенаправленно пришла сюда ради одного разговора — только честно. Обещаю, что я не стану злиться, обижаться и осуждать тебя за что-либо. Мне правда очень хочется знать.
— Я, наверное, так не могу…
— Не бойся, все хорошо, я правда очень хочу знать, во что ты вкладываешь столько усилий.
— Только если пообещаете выполнить мою просьбу, — робко промычала я.
— Зависит от просьбы, я не могу ничего обещать, если не знаю, что от меня требуется, — отстранился Ашидо.
— Я прошу вас прислушаться к словам Илии, если он решит пойти навстречу ради примирения, либо постараться самому восстановить дружеские взаимоотношения.
— Насчет собственной инициативы не могу ничего обещать, однако, ради тебя, если Илия решит что-то до меня донести, обещаю его выслушать.
— Правда? — искренне удивилась я, не ожидая одобрения со стороны Ашидо.
— Правда, — улыбнулся он, пусть и с натяжкой. — Ты, должно быть, пришла сюда именно за этим, но мне почему-то кажется, что это не все. Есть ли еще что-то такое, чего тебе нужно от ордена?
— Я хочу… чтобы вы все стали моими друзьями, — нерешительно произнесла я, запинаясь между словами. — В особенности вы с Илией — я хочу узнать вас обоих получше, хочу стать вашим другом.
— Ха-ха, не сомневайся, у тебя уже получилось, — рассмеялся Ашидо. — Все хотят иметь таких милых и хороших друзей, как ты.
Милых? Хороших? Такой меня видит Ашидо? Разве со стороны я не выгляжу как какая-то загнанная обществом в угол девчушка? Что говорят в таких случаях, как сейчас? Ах… точно…
— Спасибо большое, мне приятно слышать подобные слова.
— Не благодари, это все в порядке вещей, — отмахнулся Ашидо. — Ты уже разговаривала с Илией?
— Еще нет, — пробормотала я, скрестив кисти от резкого напряжения. — Идти к нему было страшнее, чем к вам, потому я решила начать с того, что будет полегче.
— Что ж, тогда теперь следует пойти к нему, потому что со мной ты уже разобралась. Главное не бойся, Илия может и не добрее, но точно тактичнее меня, потому выслушает и даст однозначный ответ.
— Мне снова придется переживать эти чувства…
— Не бойся, Эхо, — подбадривал Ашидо, — у тебя есть магическая способность располагать к себе людей, да такая, что мужское сердце точно екнет. Иди, не стоит терять времени на раздумья, все получится!
— Не думаю, что…
— Давай-давай, — подстрекал он, стараясь отодрать меня от стула, к которому я, казалось бы, приклеилась намертво, — он будет рад твоей компании и тому, что кто-то вдруг решил проявить инициативу.
— Почему вы так в этом уверены? — протянула я, робко ступая в сторону выхода в сопровождении мастера.
— Потому что я прямо сейчас очень рад тому, что мы с тобой поговорили, — напоследок произнес Ашидо, после чего медленно прикрыл дверь. — Удачи!
Так я снова оказалась в коридоре, то ли с победой, то ли с не с таким уж и удручающим поражением, однако разговор прошел на удивление хорошо. Ранее я не могла себе позволить так долго и откровенно с кем-то разговаривать, но сегодня… даже вспоминать страшно.
Что ж, впереди еще один трудный сюжет, но сейчас я чувствую себя капельку лучше и уверена, что смогу…
***
Всего через несколько минут я уже стояла перед дверями в комнату мастера Кишина. Обычно он не остается в своей комнате и проводит время где-то в другом месте, однако с того момента, как Хомура оказалась в коме, Илия все время находится здесь. Кто знает, что поспособствовало такому решению, однако я предполагаю, что он не только хочет вовремя прийти на помощь девушке, если что-то пойдет не так, но и будет способен защитить нас, если вдруг что-то случится. Думая о Хомуре, хочется снова увидеть ее в добром здравии и приподнятом настроении, потому что мне нравилось с ней общаться. Это ли называется переживаниями о друге?
Раздался стук, по комнате разнесся звук, предвещающий о внезапном госте. На этот раз я не стала долгое время собираться с мыслями, а просто постучала с мыслью «будь, что будет». В ответ на это дверь отворилась, и передо мной показался Илия собственной персоной, однако вид его был не самым радостным: глаза прищурены, усталая мимика, расслабленное состояние — словно только что проснулся.
— Заходи, — однозначно произнес он, приглашая внутрь.
Только лишь когда дверь отворилась полностью, я могла лицезреть то, чего многие из ордена не видели — Илию в домашней одежде. Он был в самой обычной черной майке и простеньких серых штанах, голые руки хорошо блистали своей мускулатурой, хоть и не особо большой, но довольно эстетичной. Зайдя вглубь комнаты, он уселся на кровать и схватился за кружку с каким-то горячим напитком.
— Выключатель справа от тебя на уровне пояса, можешь включить свет, если в темноте будет некомфортно, — подсказал Илия, глядя на то, как робко я заползаю следом.
— Вам тоже комфортнее без света? — аккуратно поинтересовалась я.
— Как-то спокойнее что ли, — задумался он, одобрительно кивнув. — Будешь чай с малиной?
Я все гадала, что же в этой кружке, думая, пьет ли мастер Кишин кофе, или это какой-то необычный чай. Ответ не заставил себя ждать, ибо Илия встретил меня довольно приветливо, развеяв все вопросы.
— Мастер Кишин, я к вам по делу, мы можем присесть и… поговорить? — робко пробормотала я.
— Конечно, садись, куда угодно, я тебя слушаю, — согласился он.
Воспользовавшись предложением, я медленно подобралась к кровати и уселась рядом, стараясь соблюдать дистанцию. Честно говоря, здесь я почему-то чувствовала себя куда лучше, чем в кабинете Ашидо, поскольку не только атмосфера, но и сам собеседник внушали какое-то необычное спокойствие, словно на одинокой лавочке в парке под светом единственного тусклого фонаря.
— Можешь не смотреть в мою сторону, если буду напрягать своим видом, — Илия заговорил первым, и начало было довольно странным.
— Вы меня не напрягаете…
— Отлично, — ухмыльнулся он. — Так, о чем ты хотела поговорить?
— С чего бы начать, — замялась я.
В этот момент в голове снова все опустело, как и тогда в кабинете Ашидо. Еще секундой ранее вся речь была структурирована и продумана, я знала с чего начать, как развивать и чем закончить, однако сейчас все снова куда-то испарилось, а я как дура застыла в позе первоклашки, не зная, что говорить.
— Можешь не утруждать себя раздумьями о том, как завязать разговор, — заговорил Илия. — Я могу использовать «шиирацу», если не возражаешь.
— Пожалуйста, давайте обойдемся без этого, — отчужденно промямлила я. — Мне просто хотелось попросить вас об одолжении.