Все это время Кишин был с нами, он всеми силами старался помогать ордену и в то же время оставался непричастным к делам всей структуры, пока дело не дошло лично до Бартона, а если точнее — до точки невозврата, когда свои мотивы и секреты было уже не удержать в тайне. К тому же смерть Лаффи лежит не на его совести, а на душе убийцы, который все еще не понес наказание за содеянное. Илия хотел помочь, а я лишь путался под ногами и пытался вставить свое никому ненужное слово, отчего больше помешал, чем помог. Если так поразмыслить, мы имеем одну общую цель, стараемся достичь ее во что бы то ни стало, различаются лишь подходы к делу.
У меня не было любящей семьи, из-за чего я не до конца понимаю мотивы Илии оставлять брата в живых. Неужели они настолько близки друг другу, что не станут скрещивать мечи при любом удобном случае? Разве король не из тех людей, которые готовы пойти на что угодно, лишь бы устранить всех противников, мешающих работе системы? Если оно так, то Илия для него является врагом номер один, а орден «Спектр» стоит на втором плане, даже представляя ту серьезную опасность, которую мы внушили обществу.
В любом случае, думать о взятии дворца еще рано, хоть у нас и есть множество козырей, среди которых не только второй «Парадокс», но и факт инкогнито большей части сотрудников, информация о силе которых так и не просочилась за пределы стен ордена. Нужно наращивать силы и разрабатывать план, чтобы избежать лишних потерь и добиться желанного, однако никто точно не знает, насколько долго мы сможем скрываться в стенах одного из самых обычных домов, зарегистриванного на имя семьи Ишимару.
Исходя из всего этого, мы должны были начать предпринимать шаги к последующему развитию ордена, но идей на то было мало, потому первой разумной идеей стало обращение за помощью к Солен и ее ордену. Она вполне могла дать совет или направить нас на путь меньшего кровопролития, потому никто не стал терять времени. Стоило нам с Илией извиниться друг перед другом на глазах у остальных, следующим пунктом в планах был именно поход в орден «Юстиция», потому мы сразу приступили к делу.
Мне не очень нравилась эта затея, но выбора не оставалось.
***
Где-то в середине дня задуманное воплотилось в реальность, когда при помощи Войд мы переместились прямо в покои Луны Сальваторис. Благо девушки не оказалось на месте, ибо было бы крайне неприятно застать ее здесь в неподходящем положении. Почему именно в покои правой руки Солен? Все просто — никто не мог гарантировать безопасность внепланового посещения, ибо раньше мне уже приходилось сталкиваться с гвардией внутри, казалось бы, неприступного здания надежного союзника.
— Ну-с, дело за малым, — заговорил Илия, закончив рассматривать окружение через дверную щель, — идем.
Выйдя за двери скромной комнаты, мы аккуратными шагами двинулись на сближение с заветным круглым кабинетом, пока наконец не оказались вблизи длинного коридора, в котором по-прежнему стояли знакомые нам охранники. Эти люди вовсе не были чем-то вроде преграды, напротив, они знали нас обоих и могли без вопросов впустить внутрь, однако я прекрасно понимал, что даже так не стоило попадаться им на глаза, чтобы не давать возможности гвардии доказать причастность Юстиции к делам преступников, затеявших государственный переворот.
— Что будем делать? — полушепотом спросил я, выглядывая из-за угла коридора.
— Что находится за этой стеной? — поинтересовался Илия, стуча костяшками по предмету своего внимания.
— Откуда мне знать? — возмутился я. — Ты бываешь здесь чаще, чем я.
— Понятно, — вздохнул он. — Полагаю, что-то вроде архива.
— Чего ты прикопался к этой стене? Разве нам не нужно как-то попасть в кабинет?
— А я разве не об этом думаю? — многозначно пробормотал Илия. — Хочешь, покажу фокус?
— Что еще за фокус? — оторопел я, потеряв всякую нить его мыслей.
— Смотри.
Сказав это, Илия нырнул рукой в поясную сумку, достав из нее какую-то странную линзу, цвет которой походил на палитру способности Войд, однако стекло было несколько темнее. Ловко орудуя той в руках, Кишин натянул знакомую перчатку без пальцев на кисть и тотчас вставил в нее линзу, а после произошло нечто удивительное: в левой руке фокусника возник своеобразный сгусток энергии в форме плавающего шара, который Илия тут же бросил в стену, а на месте соприкосновения двух объектов показалась дыра — да, именно дыра. Стена буквально исчезла, открыв нам вид на множество стеллажей с бумагами, тесно упирающихся друг в друга. Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Еще секундой ранее здесь стояла стена, а сейчас на ее месте оказался проход, границы которого сверкали цветами линзы и выглядели крайне опасно.
— Чего встал? — с упреком проскрипел Илия, после чего схватил меня за руку и силой протащил по ту сторону стены.
Едва мы оказались в архиве, свет от «фокуса» угас, а на месте дыры снова оказалась стена, из-за чего все вокруг резко потемнело, утратив единственный источник освещения.
— Дойдем до конца архива, и кабинет Солен будет по ту сторону стены, — невозмутимо произнес Илия.
— Ну и фокусы у тебя, — выдал я нелепый смешок.
— Понравилось? — ухмыльнулся он.
— Полезно, — ответил я тем же.
Двигаясь по темным закоулкам архива, мы-таки добрались до его заветного края, умудрившись уронить парочку бумаг с полок, чего никак нельзя было избежать. Одна лишь преграда оставалась на пути к девушке-спасительнице, или скорее женщине — не знаю, сколько ей на самом деле лет, но выглядит она уже немолодо.
— И чего мы ждем? — спросил я, глядя на то, как Илия втупую бегает глазами по серому бетону.
— Ты сам говорил, что надо быть осторожными, Ашидо, — непоколебимо произнес он, продолжая делать то, что делал.
— Пялиться в стену — это и есть осторожность?
— Я вообще-то смотрю на то, что внутри, — объяснился он.
— «Око» дает и такие способности?
— Ага, только работает криво, дальше нескольких метров не вижу.
Наконец перестав втыкать в стену, Илия повторил трюк с «червоточиной» — я бы назвал ее именно так. Стоило стене скрыться где-то по ту сторону реальности, перед взором предстала одиноко сидящая в своем кресле Солен, которая, едва завидев нас, тотчас подскочила с кресла и выхватила откуда-то пистолет, явно крупнокалиберный на вид, направив дуло на нас. Для шепота в боевой готовности эта штука не представляет опасности, однако я был расслаблен, и выстрел в голову мог стать критическим.
— Воу-воу, это же мы! — заметался я, подняв руки вверх в знак своей покладистости.
Лишь вглядевшись во внезапных гостей, Солен все поняла, после чего опустила дуло, в то время как лицо ее приобрело такие осуждающие черты, которых я ранее не видел.
— Какого хрена вы творите, идиоты? — первое, что она сказала.
— Помощь нужна, — невозмутимо проговорил Илия.
— А через дверь нельзя было войти? — столь же резко прошипела она. — Садитесь, придурки.
Наконец успокоившись, Солен медленно зашагала в сторону своего кресла, а затем демонстративно рухнула в него в ожидающей позе. Недолго думая, мы с Илией прошли вглубь кабинета, усевшись на единственные два стула напротив. С этого момента можно было начать разговор.
— Тихо, я говорю первой, — внезапно оборвала Солен, едва я успел приоткрыть рот. — Вам дано ответить только на один вопрос — какого лешего вы здесь забыли?
Ее тон явно говорил о том, что девушка не в духе разговаривать, а мы, судя по всему, совершили какой-то большой грех.
— «Спектру» нужна помощь ордена «Юстиция», — однозначно ответил я.
— И ради этого вы приперлись лично, будучи самыми разыскиваемыми преступниками Гармонии?
На этот вопрос было уже не так просто ответить, во многом благодаря тому, что я не мог подобрать слова для того, чтобы объясниться. С одной стороны, опасно было использовать привычные методы связи, а приватные каналы между орденами все еще не были налажены, однако приходить сюда лично было куда более глупым решением.