— Я всех вас подвел в тот день, заставил переживать и мириться с потерей. Знаешь, в Бездне я мечтал лишь о том, чтобы вернуться домой. Я не думал о сражениях и о нашей цели, хотел только поскорее вернуться назад — туда, где меня любят и ждут…
— И все это время тебя ждали, даже смирившись с утратой. Скажу честно, мне пришлось тяжелее всего в первое время. Я даже пробовала убить себя, лежа в ванне, но Амелия вовремя почуяла неладное и вмешалась. Если бы не она, я бы умерла в тот день.
— Я был так тебе дорог?
— Столько времени уже прошло, а ты так и не понял, — вздохнула Хорнет. — Я родом из богатой семьи, Ашидо. У меня никогда не было настоящих друзей, только те, кто дружил со мной в корыстных целях… Но потом появилась Юмико, которой было все равно на мой достаток и происхождение. Затем Леонхардт, а в конце концов и ты. Пусть с Лео мы были не так близки и не очень много общались, тебе я доверила многие свои секреты и собственную судьбу. Вы стали для меня новой семьей после смерти дяди, единственной опорой и надеждой — неудивительно, что я к вам привязалась и столько переживаю. Ты мне как брат, Ашидо, родной и близкий… любимый…
— Не могу сказать того же, но ты точно мне небезразлична, Хорнет, — слегка растерявшись, ответил я.
— Я уже привыкла к тому, что ты все время врешь сам себе, — спокойно отреагировала Хорнет. — Можешь ничего не говорить, я итак сама все знаю. То, как ты любишь всех нас, замечаю не только я. Ты ведь… тоже боишься кого-нибудь потерять?
— Очень, — недолго думая, ответил я. — До сих пор не могу поверить в смерть Хомуры. Где-то глубоко внутри меня все кипит, я хочу выместить на ком-нибудь эту боль, но не знаю, куда деваться… Это жизнь, Хорнет, каждый из нас вынужден так или иначе в роковой день лишиться близкого человека. С одной стороны, мы должны сказать спасибо за все то время, которое смогли провести вместе, с другой же, боль утраты может не отпускать годами, копиться в глубинах души и разрывать изнутри, даже если покойный не хочет, чтобы кто-то из-за него страдал. Не хочу этого признавать, но Хомура не первая и не последняя. Еще ничего не кончено, и смерти могут продолжиться.
— Тогда, за что мы сражаемся, Ашидо? — с красными глазами и залитыми слезами щеками, спросила девушка. — Ради чего мы переживаем все эти смерти?
— Я не знаю, Хорнет, — пробормотал я, опустив голову. — Хотелось бы сказать, что за свободу, но мы были бы куда свободнее, будучи запертыми в стенах Гармонии, а не в собственном ордене.
— И все же, если нам удастся свергнуть короля… Что делать дальше?
— Найти нового короля и начать воплощать свои мечты, — единственное, что в этот момент пришло мне в голову. — Жениться, завести детей, начать свой бизнес, податься в искусство, уехать куда-нибудь подальше…
— Возможно, твои слова имеют смысл, — вздохнула Хорнет. — Я бы хотела наконец найти свою любовь и выйти замуж, как все самые обычные девушки. Роду Ишимару все равно уже конец, так к чему мне придерживаться семейных традиций и поддерживать свой статус аристократа. Я хочу быть счастливой, а не обремененной.
— И ты ей будешь, Хорнет, — наконец улыбнулся я. — Мы уж как-нибудь тебе поможем со всем справиться.
— Можешь начать с посттравматического синдрома, — в ответ улыбнулась она.
— И его победим, только перед этим придется кое-что довести до конца.
— Думаешь, мы справимся?
— Мы как никогда близки, Хорнет, — почти уверенно произнес я. — Как только все будет кончено, ребята смогут вздохнуть полной грудью и заняться своей личной жизнью. И ты тоже сможешь.
— Придется не только верить, но и работать.
— Это верно, — широко улыбнулся я.
— Пока это еще возможно, я хочу сказать тебе спасибо, Ашидо, — тихо произнесла Хорнет, после чего придвинулась поближе и приобняла меня.
— За что?
— За все, тупица.
— Сама тупица.
— Нет, ты.
— Ладно уж, будь по-твоему, — проговорил я, ответив на объятия взаимностью.
Оглядываясь на нас прошлых, я невольно улыбаюсь, вспоминая то, что приключилось за эти полтора года. Несмотря на все сложности и потери, мы всегда были близки и держались друг за друга, помогали в трудную минуту, вместе принимали сложные решения, выпивали, развлекались… Особенно теплые воспоминания в голове именно о Хорнет — наша первая встреча оказалась побоищем, и кто бы мог подумать, что всего спустя год мы вот так будем в обнимку сидеть у батареи где-то в углу огромного здания стоимостью в сотни тысяч кредитов. Хочется сказать спасибо всем тем, кто был, есть и будет, высказать им множество теплых слов, лишь бы передать всю свою любовь, как и сказала Хорнет, пока еще не поздно, но в эту минуту мои слова могли дойти только до одного человека, потому я, недолго думая, произнес:
— Спасибо, Хорнет.
Глава 57: Вина
Вчерашний день закончился не на самой приятной ноте, ко всеобщему трауру по ушедшей Хомуре добавились лишние переживания по поводу того, как преподнести ее бездыханное тело семье и подобрать правильные слова для того, чтобы объясниться. Немногие могли вызваться тащить на себе такую непосильную ношу, однако, вопреки ожиданиям возложить всю ответственность на мастера ордена, Нао выдвинула инициативу самолично передать дочь родителям. Это было обосновано тем, что они и без того точат зуб на «гвардейскую шавку», и хуже уже не будет.
Поначалу я думал, что доверить тело Нао могло быть ошибкой, однако та вернулась с вполне перевариваемыми новостями. Разумеется, эти люди не могли поверить в ту картину, которую видели перед глазами, проклиная всех, кто каким-либо образом участвовал в жизни Хомуры и пусть даже косвенно был причастен к ее смерти, однако те в свою очередь поблагодарили орден за всю предоставленную информацию и тело, переданное в руки практически без визуальных дефектов, не считая шрама на шее. Этот шрам хорошо скрывал факт позорной смерти от крысы, выводя на передний план чуть менее позорную кончину от лезвия гильотины.
Нам удалось проводить девушку лишь мельком, перед тем как она отправилась домой. Последним желанием Хомуры и мечтой всей ее жизни была свобода, реальная возможность выбраться из Трущоб и начать новую жизнь там, где есть люди, а не только бедняки. Выпить кофе в дорогой кофейне, прогуляться по зеленым паркам Торгового района, побывать в местных музеях… Мы могли помочь, могли преуспеть и осуществить мечту девочки, но теперь эта большая мечта воплотима в реальность лишь посмертно.
— Хомура, — тихо прошептал я, глядя в пустоту, — ты ведь наблюдаешь?
Ответа, как и ожидалось, не последовало. Возможно, призраки и в самом деле существуют, но поговорить с ними во сне было весьма опрометчивой затеей с моей стороны.
— Хватит, Ашидо, не кори себя, — приговаривал я, — ты сделал все, что мог.
Во сне дурные мысли так и лезли в голову, не давая ни минуты покоя. Нужно было проснуться и дать себе возможность развеяться, пока еще не совсем утонул в этом омуте отчаяния. В конце концов люди приходят и уходят, и не нам решать, кому и когда пора затеряться в песках времени.
***
Глаза приоткрылись, через призму мутного взора показалась фигура девушки — это была Юмико. Ее внешний вид не внушал ничего хорошего: хмурый взгляд, сомкнутые веки, робкая поза и редкостная отстраненность. По ней было видно, что та глубоко переживает по поводу случившегося, как и все мы. Один лишь вопрос крутился в голове — почему Юмико сидит здесь и молчит, и как долго она тут находится?
— Юми, — произнес я, дабы привлечь к себе внимание.
— Ох, Ашидо, — опомнилась она, тотчас изменившись в лице. — Утра. Как ты себя чувствуешь?
— Приемлемо, — вздохнул я, приподнявшись и приобняв девушку. — Пришла навестить меня?
— Да, — робко ответила Юмико. — Я тут подумала, а не прогуляться ли нам немного? В последнее время мы уделяем мало внимания друг другу.
— Ты же знаешь, Юми, — чуть тяжелее вздохнул я, приложив голову к плечу девушки, — работа, работа и еще раз работа. Мне бы хотелось просто отдаться вольному ветру и полететь с ним куда глаза глядят, пройтись с тобой по каждой городской улице, но, увы, мы заперты в клетке.