— Передай ему, чтобы он собрал всех, кто может драться, а затем незамедлительно повел их за собой во дворец. Они должны занять все стратегически важные точки, пока я решаю вопрос с королем в тронном зале. От их вклада зависит судьба всей Гармонии!
— Передам все слово в слово! — подтвердил Эдвард. — А теперь, давай, доберись до дворца как можно скорее, я не смогу долго скрывать от них правду! Вперед, Кишин, я верю в вас! Честь и слава, Гармония!
— До связи, генерал, — произнес я, после чего рация затихла.
Время не ждет, у нас появился шанс расставить все точки и навсегда решить проблемы Гармонии… нет… у меня появился шанс сплести семейные узы обратно. Права на ошибку нет, Эдвард слишком многим рискует, да и Ашидо не простит меня, если мы упустим такую возможность. Я сыграю свою роль и сделаю все, что в моих силах, взяв на себя человека, равному по силе которому больше не существует — кроме собственного брата.
Дождись меня, Бартон, пришло время серьезно поговорить о твоем будущем.
***
Уже в скором времени барьер Парадного района был преодолен, впереди оставались какие-то считанные сотни метров до цели, и сердце с каждой секундой колотилось все сильнее — давно не чувствовал ничего подобного. Стуки ботинок о плитку глухо разносились по пустующим проходным на территории дворца, ветер колыхался от ловких и целеустремленных движений, пока я наконец не достиг высокой отвесной стены цитадели. Идти напролом через главный вход казалось опрометчивой затеей, поскольку дворец пустовал не настолько, чтобы никого не оказалось снаружи и внутри, а ведь эти люди могли стать серьезной преградой на пути к Бартону — время играло не на нас.
Заприметив с улицы приоткрытое широкое окно на втором этаже, я собрался с силами и молниеносно запрыгнул внутрь, оказавшись в помещении, похожем на дворцовую кухню. Сегодня она пустовала, продукты даже не вытаскивались с полок холодильников, новые поставки не разгружались и даже никакого сторожилы внутри не оказалось. Недолго думая, я аккуратно прокрался вдоль комнаты до двери, выходящей в коридор, а затем быстрыми, но уверенными шагами пустился вверх по лестнице. Очевидно, план дворца хорошо укладывался в голове и всплывал при каждом скользком упоминании о мысли, в каком направлении двигаться.
Все шло на удивление хорошо и время расходовалось рационально, пока я случайно не столкнулся с двумя людьми в гвардейской форме на переходе с лестницы в коридор этажа, на котором находился тронный зал. Мое появление, стало быть, удивило гвардейцев, поскольку те не ожидали вторженцев.
— Нельзя, — подумал я, едва мысль о «Парадоксе» всплыла в голове, — это для него.
Хотелось было расправиться с невольными свидетелями, однако те, даже будучи напуганными, не подавали никаких признаков намерения сопротивляться, напротив, они даже как-то холодно отреагировали на внезапного гостя.
— Вас ожидают, — хрипло проговорил гвардеец из-под маски, указав в направлении тронного зала.
Удивлению моему не было предела, ведь Бартон не мог знать о том, что я приду к нему лично и совсем один — что-то здесь определенно не так. Неужели ловушка? Пусть доверять гвардейцам совсем не хотелось, я опустил меч, которым еще мгновение назад мог срубить голову любому из этих двоих, а затем спокойным и размеренным на вид шагом устремился в указанном направлении, не ослабляя бдительности по отношению к сзади стоящим, однако, вопреки собственной паранойе, я оказался нетронутым до самых дверей в тронный зал.
Смирившись с мыслью о том, что гвардейцы были лишь проводниками, я выкинул меч куда-то в сторону, и он как обычно растворился в воздухе. Следом за этим, руки с долей страха от непредвиденности будущего легли на высокие тяжелые двери с зияющей в центре дырой от недавнего применения грубой силы, а затем преграда поддалась и отворилась, раскрыв вид на красоты королевского дворца.
Красный ковер сопровождал до самого трона, изысканные фонтаны просыхали без дела по обе стороны от центра, кругом было светло от ярко блестящих люстр под потолком. Первым делом в глаза бросилась робко стоящая на возвышении принцесса, руки которой то ли дело сжимались в кулаки и столь же быстро переходили в ладони. Стоя по левую сторону от меня, она пристальным взглядом сопровождала каждое движение, не говоря ни слова, но нагнетая всю ситуацию так, что дыхание невольно спирало. Чуть дальше по правой стороне располагался тот, за кем я пришел — Бартон стоял близ ковра сразу за лестницей на полтора-два метра вверх, пристально разглядывая что-то вдали, пока наконец не заговорил.
— Я ждал тебя, Илия, — отчетливо произнес он, повернувшись в мою сторону.
Сомнений отныне быть не могло, ведь он с самого начала рассчитывал встретиться лично, во что бы то ни стало увидеть меня и разрешить все недопонимания, наверное.
— Бартон, — исподлобья проговорил я.
— Не думаю, что ты пришел на экскурсию, — ловко подметил он. — Должно быть, ради меня постарался. Ты так одержим мной, Кишин?
— Ты знаешь, зачем я здесь, брат.
— Брат? — очень тихо и робко промычала Аой, обратив внимание сначала на меня, а затем на отца, стараясь визуально сравнить нас между собой.
В ответ на мои слова Бартон лишь отвернулся и медленно зашагал в сторону огромного округлого окна, встав к нему практически вплотную, принявшись вглядываться куда-то вдаль. Следом за ним последовала и Аой, однако та отошла не так далеко от прежнего места, не позабыв подозвать меня головой, чтобы подошел поближе. Собравшись с мыслями, будучи в неловком непонимании, я столь же медленно, подобно этим двоим, поднялся по ступеням наверх, остановившись сразу же после них.
— Как ты думаешь, Кишин, что находится за стеклом? — заговорил Бартон, ни на секунду не отрывая взгляда от окна. — Что лежит по ту сторону этой комнаты?
— Гармония, — спокойно проговорил я, не понимая, как грамотнее вести диалог, когда брат так нагло старается трактовать собственный монолог.
— И не только, Илия, — усмехнулся он, — целый мир лежит за стенами дворца. Безграничный и безумно красивый, жестокий и беспощадный мир, принадлежащий мне одному.
— Не много ты на себя берешь, Бартон? — возмутился я.
— Ни много, ни мало — то, что по праву заслуживаю. Тебе ли судить меня, самозванец?
— Ты совсем не похож на себя прежнего, брат, — с долей разочарования проговорил я.
— Как и ты не похож на моего брата, — грозно прорычал Бартон, после чего наконец развернулся и столь же медленно пошел мне навстречу. — Твои глаза, бесспорно, подделкой быть не могут, самое настоящее Вездесущее Око, дарованное Бездной, но это тело, лицо, повадки, дешевая гордость — какой из тебя пародист, если не получается обмануть меня? Думаешь, я ждал тебя ради того, чтобы ты добился своих целей, какими бы гнусными они не были, сыграв на моих чувствах?
— Я не лгу тебе, Бартон, — опроверг я, пусть и не очень убедительно, но воистину искренне. — Я пришел спасти тебя, брат.
— Спасти? — вновь усмехнулся он, остановившись на месте напротив. — От чего? В этом мире мне ничего не угрожает, ведь он целиком и полностью подчиняется моей воле. Бездна даровала мне силу, которая и не снилась никому более на всем белом свете, однако, каково же было мое удивление, когда я встретил тебя. Не могут по одной земле ходить два повелителя времени, особенно если один из них пытается подкопаться поближе такими грязными методами.
— Тебе ли говорить о грязи? — внезапно закричал я. — Взгляни вокруг, Бартон! Гармония стала одним тонущим кораблем за период твоего правления! Черт бы с ней, этой Гармонией, меня волнует твое будущее, брат. Коли народ не колышет, прислушайся хотя бы к родной крови! Демон захватил твое сердце, как однажды захватил мое, ты полностью утратил здравый смысл и самовольно смываешь краски того мира, в котором живешь! Зачем тебе все это кровопролитие? Ты ведь никогда не был столь кровожадным… Очнись, брат!
— Хватит твердить одно и то же! — подхватил Бартон. — Ты мне не брат!
— Не говори таких вещей, Бартон, — с резко уколовшей в сердце болью, промолвил я. — В этом мире я — твой единственный верный союзник. Я не брошу тебя и не отдам во власть демонов, даже если будешь упираться. Остальным же чужды твои чувства, никто не беспокоиться о судьбе, которая тебе уготована. Я хочу помочь, Барти, так почему же ты меня отвергаешь?