Довольный итальянец вышел из кабинета, захватив с собой нашу тележку. Поначалу я даже не понял, что спас человека, который окажется так нам полезен, ведь Мисато не из тех, кто только и может, что трепать языком — она доказывает все делом. Помнится мне, в подвале нашего бывшего дома стояли компьютеры, система которых никак не защищена, тогда я подумал о человеке, который закончит начатое мной — а вот и он. Сколько голову не ломай, сколько не ищи, а искомое приходит само собой. Может и мне стоит смириться с пропажей друзей, и они сами найдут меня, когда придет время?
По прошествии пятнадцати минут мистер Пассарелли так и не появился, но стоило подождать еще немного, как в распахнутую дверь влетел долгожданный хозяин с доверху набитой тележкой и терминалом для бесконтактной оплаты. Все Гармонийские кредиты производились в виде сплава астронита с другими металлами для экономии ресурсов и грамотного обозначения номинала: медь представляла единицу, серебро десяток, латунь сотню, а золото тысячу. В один момент производить такие оказалось невыгодно, а всюду таскать плоские куски металла населению не нравилось, ведь те сильно царапают прочее содержимое карманов, потому король принял решение об организации в городе бесконтактных способов оплаты — так и появились банковские жетоны. Они представляли собой пластиковые карты с отверстием и чипом внутри, будто созданные для того, чтобы в конечном итоге оказаться в связке ключей. У Мисато тоже был такой, я заметил его еще тогда, когда она вертела ключом в замочной скважине своего гаража, а вот у меня такого нет и не будет.
Роберто Пассарелли выписал нам чек аж на восемьдесят шесть целых и тринадцать сотых кредитов. На такие деньги можно жить месяц, перебиваясь крупами и полуфабрикатами, а Мисато спустила их за один раз и даже не повела бровью, а лишь довольно улыбалась. После таких покупок у меня скорее всего появится фобия на отзвук успешно проведенной операции по оплате.
Распрощавшись с улыбчивым генеральным директором, мы неспешно покинули здание с тележкой в обнимку. Аналогично сказав «до свидания» усатому охраннику, мы наконец оказались на улице, и Мисато от радости бросилась в пляс, то ли дело прыгая и крича на всю улицу.
— Я спасена от голодной смерти! Как же я рада, что ты отвел меня сюда! — взволнованно кричала она, запыхавшись от чрезмерной активности.
— Ты за раз спустила восемьдесят шесть кредитов! — возмутился я. — Что в этой тележке такого, что стоит так дорого?
— Хей, остынь, нам бы это обошлось минимум в сто пятьдесят, не будь вы партнерами! — утешала она.
— Сто пятьдесят? — удивился я.
— Сто пятьдесят, блин, Гармонийских кредитов! Представить себе можешь вообще?
— Окей, не я же деньги спустил, — довольно подколол я Мисато.
— Ты мне все это оплатишь потом, — еще довольнее ухмыльнулась она. — Ты же не думал, что я все это накупила только себе?
— Поговоришь с Хорнет по поводу оплаты, когда я вас познакомлю.
— Я этой Хорнет за свою услугу накину еще полтинник, — пригрозила она.
— Забились, товарищ, — ответил я в ее стиле.
Закончив разговор о деньгах, мы сошлись на компромиссе, договорившись, что по вопросу оплаты отдуваться будет Хорнет, а не я. Хотелось бы видеть ее трескающееся от злобы лицо, когда она узнает, каких дел я успел натворить, пока шастал по улицам в поисках остальных. В любом случае факт о кончине Хандзо перекроет все мои грехи, потому переживать не о чем, ведь, услышав из моих уст заветные слова, она наконец свершит месть моими руками и растает, словно весенняя сосулька на козырьке одинокого частного домика — медленно и красиво.
Взяв в руки тяжелую тележку, из которой чуть ли не высыпалось все содержимое, я повел Мисато к нашему следующему пункту в списке — квартире Амелии. Мой личный инженер захватил не один передатчик, потому закинуть одну из копий в потенциальное убежище для моих друзей не было бы глупым решением.
***
Некоторое время спустя мы остановились в переулке, на который как раз выходили окна квартиры над магазином, тогда я замер в ступоре, не зная, что делать дальше и как подкинуть передатчик, не говоря уже о том, что сомнения в пользе от операции превысили благоприятные ожидания. Дверь заперта и внутрь никак не попасть, если не выломать ее, но тогда передатчик может попасть не в те руки, а я наткнусь на случайного прохожего или ворюгу, вместо знакомого лица.
— Ну, чего мы остановились? — устало пробурчала Мисато.
— Мы пришли, смотри, — я показал пальцем на заветную квартиру. — Вон там находится дом Амелии, одной из сотрудниц нашей организации, запертая на десять замков и без намека на живое присутствие внутри.
— Хочешь туда закинуть передатчик?
— Да, но уже сомневаюсь в своем решении, — вздохнул я.
— Чего? И зачем я с тобой тащилась? Мы же крюк сделали, хотя могли идти напрямую! — выговорила Мисато. — Если уж решил, так доведи дело до конца!
— Как? — завелся я. — Как я закину передатчик в запертую квартиру? И если он окажется на столе в середине комнаты, то как они поймут, что это я его послал?
— Ты дурак, или как? — осеклась она. — Возьми и закинь, примотай изолентой к камню, блин, и брось в окно, накалякай пару слов на бумаге. Ни ума, ни фантазии, ей-богу.
— Думаешь хорошая идея? — все еще сомневался я.
— Так даже лучше, если кто-то пройдет мимо, он точно заметит разбитое окно и зайдет внутрь, а там его будет ждать послание от Тайкона. В яблочко, товарищ! — загорелась своей собственной идеей Мисато.
— Хорошая мысль, что бы я без тебя делал.
— Так-то, — довольно сложила она руки в боки, расплываясь в ехидной улыбке.
— Есть бумага?
— Всегда ношу с собой ручку и блокнот, держи, — она протянула озвученное, пошарив в кармане.
Я вырвал одну страницу из блокнота и принялся писать, но Мисато все время подглядывала, что очень мешало, ведь я собираюсь написать на бумаге свое имя, а озвучивать его слишком опасно в ее присутствии, потому придется выкручиваться. Минутой погодя на бумаге уже виднелся целый текст, который гласил: «Послание безымянной организации. Меня зовут Тайкон, но вы знаете меня под другим именем, я вернулся, друзья. Кто бы не нашел это письмо, нажмите кнопку на устройстве перед вами, чтобы я смог вас найти. Надеюсь, мы скоро увидимся.»
— Говоришь, достаточно только нажать кнопку, и на карте появится точка? — спросил я у Мисато.
— Конечно, кодовую частоту я уже записала, проблем не будет.
— Что еще за кодовая частота?
— На каждом передатчике есть пункт с кодовой частотой, по которой можно его отследить. Закинь ты его в окно, не зная кода, знатно бы обломался, — пояснила она.
— Хорошо, жди здесь, — приказал я.
Подобрав в переулке случайный увесистый камень, я примотал к нему изолентой передатчик, подложив под него свернутую в несколько раз бумажку так, чтобы она немного торчала, а также прицепив к камню платиновый кулон Хорнет, я двинулся на сближение с квартирой. Выйдя на оживленную улицу, я вновь немного занервничал, но это чувство улетучилось, стоило задуматься о том, что будет, если я этого не сделаю. Встав в стойку для броска, я размашистым движением запустил камень в полет, послышался треск стекла. Дело сделано, камень внутри, дыра в окне большая, теперь кто-нибудь из моих друзей точно проявит себя. Я подложил кулон в целях гарантии, ведь его наличие говорит само за себя, Хорнет отдала его мне перед боем с Хандзо и сказала вернуть, когда все будет кончено — я исполнил обещание перед ней, Леонхардтом и Амелией.
— Эй, сорванец, что ты творишь? — прокричал случайный озлобленный прохожий на улице.
Мое удовлетворение от свершенного было куда выше, чем страх перед разборками с каким-то выскочкой, потому я лишь показал ему оскорбительный жест, послав куда подальше, а сам двинулся обратно к Мисато. Завернув за угол, я встретился взглядом с томительно ожидающей девушкой, порой сомневающейся в моей решительности.
— Готово? — устало спросила она.
— Готово, идем домой.
***
На обратном пути мы с Мисато поменялись местами, теперь я с легкостью ступал по твердой земле, таща за собой тележку, а она устало плелась позади, то ли дело отставая. Теперь я понимаю, на какие чудеса способно воодушевление от ожиданий, но главное, чтобы они не оказались неоправданными.