— А ты будто понял, дедуля, — подколол я Илию.
— Друже, я был в бошке у тысяч женщин и прекрасно знаю, как они устроены.
— Кстати об этом, Хорнет говорила мне, что ты иногда даешь волю эмоциям, если тебе больно копаться у кого-нибудь в голове.
— Ты уже слышал, что можно в них найти, — отстранился он. — Я давно привык к судьбам, вроде твоей, но порой в череде кадров мелькают и такие сюжеты, которые выходят далеко за рамки человечного — тогда-то я и даю слабину.
— И много у тебя таких было? — поинтересовался я.
— Достаточно, — ответил Илия, — со временем я научился отличать тех, к кому в голову лучше не лезть. Самые отвратительные воспоминания именно у тех, кто прожил мученическую жизнь, ведь я будто погружаюсь в их тело, испытываю ту же боль, страдания — это очень тяжело, Ашидо.
— Мученическая жизнь, говоришь, — вздохнул я. — Как у той девушки в медпункте?
— Ей я в голову точно не полезу, — утвердил Илия каким-то злобным тоном.
— А как мы узнаем, что ей пришлось пережить?
— Как вы всегда узнавали до моего появления, если повезет — она сама расскажет.
— Сомневаюсь, что она захочет об этом говорить.
— Я готов помочь, только если ты дашь клятву, что «Спектр» отбросит мысль об убийстве короля.
— Нет уж, спасибо, мои планы все еще не изменились и не собираются меняться, — отказал я.
— Как знаешь, Ашидо, ты все равно рано или поздно смиришься, узнав правду о нем.
— И какая такая правда может заставить меня передумать?
— Я еще не готов говорить об этом, но, когда придет время — я все тебе расскажу до мельчайших подробностей.
— А ты говорил, что никогда не врешь, — осуждающе произнес я.
— Я и не вру, просто скрываю то, чего вам знать не нужно.
— Доскрываешься однажды, врагов себе заработаешь.
— Меня не волнуют эти твои «враги», в Гармонии есть всего один человек, в бою с которым я выложусь на максимум, а кучка детей не сможет меня даже поранить.
— И почему же ты так в себе уверен? — возмутился я. — Может мне прямо сейчас отрубить тебе руку?
— Валяй, — спокойно ответил он, поднявшись с дивана и выставив руку перед собой, — хочу посмотреть на твое удивление.
— Не говори, что я тебя не предупреждал.
Я оголил «Нами» и занес меч над рукой, после чего со всей силы ударил по ней, но лезвие с громким металлическим отзвуком отлетело в сторону, я даже немного отшатнулся, а Илия лишь непоколебимо стоял в привычной позе.
— Еще? — демонстративно подтрунивал он.
Этот колдун явно меня провоцировал, потому я, не в силах смириться с его превосходством, вышел на следующий удар, который повторил судьбу предыдущего, и мой меч снова отпружинил в противоположную сторону от его руки. Я заметил, что в момент попадания на месте, куда приходился удар, появляется странное свечение, будто это какой-то незримый щит.
— Еще? — в той же манере продолжал он.
— Знаешь, я, пожалуй, остановлюсь, — оскалив зубы, ответил я.
— Ашидо, я вам не враг и не хочу драться ни с кем из вас, но, если вдруг «Спектр» выставит свои мечи против меня — никто не выживет.
— Послушай, Илия, я понимаю, что у тебя есть «шиирацу», есть щит, есть сила шепота, но разве это делает тебя сильнейшим?
— Сильным человека делают не его способности, а умение их использовать, — сумничал он. — Я не пользуюсь силой шепотов, потому что она мне не нужна — всю жизнь обходился без нее и сейчас тоже обойдусь.
— Погоди секунду, то есть ты хочешь сказать, что «шиирацу» и твой щит никак не связаны с твоей силой шепота? — опешил я.
— Абсолютно никак, — подтвердил он.
— У меня к тебе слишком много вопросов.
— И ответы будут только тогда, когда придет время.
— Илия, дай мне обещание, что ты никогда не перейдешь на другую сторону, — угрожающе посмотрел я на него.
— Мне надоело это повторять, потому говорю в последний раз — я буду на вашей стороне до тех пор, пока вы не направите на меня свои мечи.
— Это — обещание?
— Это — обещание.
Не знаю, что и думать. С одной стороны, Илия очень надежный и сильный союзник, но с другой, он слишком скрытный и непредсказуемый, и я не знаю, чего от него ожидать.
— Пойдем проведаем девушку в медпункте — времени уже прошло достаточно, — отстранился он от темы.
Мне самому не очень хотелось портить отношения со своим единственным другом, потому нам и вправду стоит остановиться.
— Идем, стоит посмотреть на результат.
Тихим размеренным шагом с невероятным напряжением от компании друг друга мы шли от гостиной до самого медпункта, не говоря ни слова, сделав остановку только около моего кабинета, откуда я забрал свою маску. Когда мы наконец дошли до двери в конце коридора, в переговорном устройстве послышался голос Хорнет:
— Илия, вызываю тебя, — проговорила она.
— Слушаю, — ответил он, остановившись и нажав на кнопку.
— Я сейчас у Юстиции и нам нужна твоя помощь, нужно полазить в головах у жертв Сильвестра, чтобы узнать, где их родственники.
— Иди в задницу с такими просьбами, — осекся он. — Обратитесь напрямую к Кафке, он разберется, а меня не надо в это впутывать.
— Ожидаемый ответ. Видишь, Солен, он бы не согласился на такое.
— Это все?
— Нет, — отрезала она, — Луна сказала мне, что ты что-то знаешь о Сальвадоре, о котором поведал нам Ашидо. Не хочешь проявить капельку инициативы и поделиться тем, что скрываешь?
— Ты знаком с Сальвадором? — спросил я, затерявшись в удивлении.
— Иди внутрь и скажи другим, чтобы не подслушивали, я тебе лично потом все расскажу, — ответил он мне. — Слышали? — обратился он уже в голосовой канал. — Снимайте «говорилки» на несколько минут, вам пока не нужно ничего знать.
Опять какие-то секреты, но я готов пойти навстречу, если вопрос стоит о том, как подобраться к Колдену, который сейчас отчаянно скрывается где-то в глуши. Сняв переговорное устройство, я вошел внутрь, где Ринна и Амелия активно переговаривались, позабыв об уже очнувшейся девушке.
— Сороки, вашу мать, она уже проснулась, — наехал я на своих халатных подруг.
На них резко снизошло осознание того, что она действительно находится в сознании и наблюдает за ними, лежа на кушетке. Удивительно, но рецепт Илии оказал чудодейственный эффект, и девушка в самом деле залечилась — руки на месте, взгляд пилит нянек.
— Ого, еще десять минут назад она была без сознания, — опомнилась Амелия.
— Я жду отчет, — пилил я взглядом Лию.
— Отчету быть, — вмешалась Ринна, соскочив со стула с бумажкой в руке.
Она передала мне небольшой листик, на котором были зафиксированы изменения в определенный момент времени: «…скрылись синяки и порезы…руки стали восстанавливаться…руки полностью залечились…пропала кровяная корочка с глазницы…»
— Дозировку не нарушали? — поинтересовался я.
— Все строго по пунктам, — подтвердила Ринна.
— Сколько вы успели влить?
— Судя по всему, хватило пяти порций. Шестая наготове, если что.
— Дай Илии договорить с Хорнет, и он выдаст дальнейшие указания.
— Хорошо, а сейчас мы можем с ней познакомиться? — сгорала от нетерпения Ринна.
— Давай, только не вздумай ее пугать, — предостерег я, — кто знает, что она может выкинуть.
Еще на входе я нацепил маску, чтобы первоначально скрыть от нее свою личность. Мы втроем приблизились к девушке и уселись на кушетки рядом, от чего она немного занервничала, о чем говорило заметно ускорившееся дыхание.
— Тише-тише, все хорошо, ты спасена, — шепотом говорила Амелия, поглаживая ее по голове. — Как тебя зовут?
За вопросом последовала лишь тишина, девушка тряслась в страхе и не могла ничего ответить, ее взгляд метался между нами. Честно говоря, она мне кажется до боли знакомой, но все никак не могу понять, где я ее уже видел: длинные белые волосы, красные глаза, гладкая и блестящая кожа, чрезмерная активность даже в больном лежачем состоянии. Она чем-то похожа на Хорнет, но в то же время кардинально от нее отличается, только вот не пойму чем.