Ристалище кочевников оказалось таким же незамысловатым, как и передвижное стрельбище. Низенькие повозки, заваленные оружием и поставленные вплотную друг к другу, образовывали огромный и не очень правильный круг, больше смахивающий на овал. Легкие щиты прикрывали два прохода в огороженное пространство. Щиты убирали, когда внутрь въезжали противники на своих хэйалах, а затем ставили на место. После этого за барьером из повозок и разворачивалось основное действо.
Некоторые воины бились молча с любым из вооруженных зрителей, кто первым изъявлял желание скрестить оружие. Другие, наоборот, выискивали себе противников в толпе и сами вызывали их на поединок. Никто пока не отказывался от схватки.
На турнир Грифоны выезжали в тяжелых латах. У многих доспехи прикрывали даже хэйалов, а уж самих бойцов делали хоть и неповоротливыми, но практически неуязвимыми. Тем более что оружие поединщиков выглядело довольно странно.
В основном сражались на копьях, разгоняя хэйалов по ристалищу и с грохотом сшибаясь в его центре. Турнирные копья, как заметил Повелитель Камней, вместо стальных наконечников венчали тупые обрубки. Да и мечи, которые изредка взлетали вверх, оказались лишенными привычного блеска остро заточенных лезвий. Другого оружия Коури на ристалище пока не видел.
— Копье — традиционное оружие турнира, — пояснил Лакис. — Затупленные мечи — тоже, но к ним обычно прибегают, когда хотят свести на ристалище старые счеты. Тяжелый меч — пусть и не отточенный — все-таки опаснее палки без наконечника.
Вообще-то турнирными правилами не воспрещается и использование боевого топора или булавы. Но их выбирают лишь самые отчаянные поединщики, которые намерены сражаться всерьез. Если воин выходит на ристалище с таким оружием, значит, он будет драться не ради победы. Его цель — изувечить или убить противника. За убийство на турнире, в отличие от убийства в уличной драке, не последует кары, и заклятые враги иногда пользуются этим.
Впрочем, до смертоубийства на ристалище доходит редко. Участники турнира сражаются в особой — специально укрепленной — броне. В экспедиции ее не берут — слишком тяжелая, но на турнирах надевают обязательно.
Сбитые с хэйалов всадники действительно уходили с ристалища сами. Лишь одного пришлось выносить на руках.
— Странный обычай, — задумчиво проговорил Коури, — надевать самый прочный доспех и драться палками вместо копий, чтобы завоевать право идти в поход…
В племени Повелителя Камней воину не нужно было доказывать свою доблесть, сражаясь тупым оружием на потеху публике. Если же кому-то наносилась смертельная обида, которую нельзя прощать, тогда уже бились насмерть. И никто не видел как. Просто двое уходили в Нижний Лес, а возвращался только один. И это правильно. Смерть становилась благом для побежденного. Избавлением от позора, жить с которым истинному воину невыносимо. А что здесь? Поверженные, опрокинутые навзничь при множестве свидетелей всадники покидали ристалище с гордо поднятой головой. Странный обычай… Словно и не было поражения. Впрочем, что ж — каково состязание, таково и поражение.
Из задумчивости Коури вывел удивленный гомон, пронесшийся над толпой.
— Грэг?! Стрелок нового корпуса! — передавали зрители друг другу неожиданную новость. — Его ведь уже взяли в экспедицию. Так чего же он ищет на турнире?
Теперь Коури и сам увидел Грэга. В ристалищный круг он въехал на мощном хэйале, сияющем металлической чешуей, в полном турнирном облачении, с тяжелым щитом, прикрывающим и всадника, и животного. И даже оружие, что сжимала правая рука. Только забрало тяжелого шлема было еще поднято. Грэг явно кого-то искал взглядом и не мог найти. Два или три воина из первых рядов взмахнули руками, в безуспешной попытке привлечь внимание всадника, однако Грэг проигнорировал желающих сразиться с ним. Он давал понять, что в этом поединке сам намерен выбрать себе соперника. Повелитель Камней знал, на кого падет выбор.
— Варвар Коури! — Зычный голос Грэга перекрыл гомон толпы. — Я знаю, ты здесь и слышишь меня! Варвар Коури, я жду тебя на ристалище! Ученик мага имеет право вызвать любого воина рыцарских кланов или другого ученика мага. И я пользуюсь этим правом, варвар Коури!
Грэг наконец отвел в сторону щит и воздел к небу свое оружие. Не тупой меч и не копье, лишенное стального жала. Над толпой Грифонов взметнулся тяжелый боевой топор. Секира, которая и без заточенного лезвия сокрушит что угодно. Даже хваленую турнирную броню. Зрители замерли. Тишина, нависшая над ристалищем, была сродни могильной.