– А за что ты Пеплу так задолжал?
В ответ Джохар махнул рукой с пренебрежением, будто и так должно быть понятно:
– Из-за чего можно задолжать огромному мужику, ломателю черепов с чудо-пушками? Пару раз спас от раханов. Очевидно.
– Неспокойно у вас тут, да?
– Слушай, – старик раздраженно поморщился. – Дерьмом не будь. Был бы я помоложе, ты бы уже по морде схлопотал. Нормально себя веди. Вежливость – важно.
– А дерзких инвалидов бить тоже важно?
– А мы не делаем разграничения между здоровыми и больными. Серокожие прогрессивные ребята, – он улыбнулся. – Но вообще, как ты правильно сообразил, да, тут опасно. Если хочешь обзавести жильём – резко передумывай в другую сторону, выбирай иное место.
– Да нет, – засмеялся. – Не хочу. Я больше так – невольный турист.
– Я понял уже, – пробурчал он. – Как у вас говорят: в гостях хорошо, но дома не пытаются сожрать мясо с костей?
– Типо того.
– У тебя Жертва?
– Ага.
– Нечасто увидишь. Специфичный квази.
– Сам он специфичный, – вполне искренне возмутился Принц. – Мудак кривоглазый.
– И в чем его специфичность?
Джохар пожал плечами:
– Как к кому повернется. Капризный, сильный, дерзкий. Для одержимых.
– Он ни некра не знает о Жертве и прикидывается умником-мудрецом. Набор случайно-собранных слов, которые он выблевал в мир. Отвратительный слизняк. Брызжущий гнойник банальности. Негодяй.
Хватит.
– Ты так говоришь, как будто часто скитальцев видишь.
Джохар хитро прищурился:
– Ну, не совсем, – он широко улыбнулся. – Но так сказать Варуна и Копье мне хорошо знакомы.
***
Пятым днем наконец-то смог самостоятельно ходить. Надо сказать, это сильно порадовало: ощутил по этому поводу воодушевление.
Джохар накормил, подал костыль и вывел наружу. Отвёл меня к лавочке.
Я сидел, ощущая всю густоту тьмы на коже, копошение крупиц некро-сора в воздухе, а потом с тяжелым вздохом надел визор.
Что увидел вокруг? Ничего особенного. Поразило спокойствие… Не знаю какие ужасы ожидал разглядеть, но их и не было.
Мозг в движениях тьмы дорисовывал всяких монстров – на деле оказалось даже как-то пустовато.
Впереди, шагах в шестидесяти от покосившегося заборчика, на небольшом холме, покоился череп высотой с одноэтажный дом. Останки существа, известного всем в Империи. Одна из основных страшилок – Дредноут.
Впечатлял.
Тварь бездны, способная штурмовать форты Предела. Глядел с внутренним ощущением трепета и тревоги.
Как с таким вообще воевать?
Девять глазных впадин на шарообразной округлой части черепа. Зубастая пасть, выступающая далеко-вперед, и широченные скулы.
Внутри, за зубами, я видел природные крепежи под усилки. Наверняка пока был жив, камни шли разнообразной россыпью. С левой стороны черепа свисал стяг с изображением Копья, с правой – с рогами мародёра; это уже знак Варуны. Перед нижней челюстью разложены четыре чаши для подношений. В них всякая мелочь наброшена – что конкретно отсюда не видно.
– А это, – неопределенно указал на череп.
– Часовня, – скупой скучающий ответ.
– А…
– Никто почти не ходит. Деревня пустая, а в других местах свои алтари, – он пожал плечами. – Еще и без храмовника, сам понимаешь, ходить туда – дело бесперспективное.
– Угадай, Кир, как именно его убивали, – мыслеречь Принца напиталась довольством.
Представил эту громаду чудища в полный размер: как она дробила стены фортов, раскидывала способности во все стороны, как с нее сыпался десант тяжелых латников и диких тварей бездны – серьезно задумался.
Покачал головой.
Я таких способов не знал.
– С большим усердием, многочисленными жертвами и непрекращающейся молитвой Морку, ха!
Не смешно.
В правую сторону от дома уходила узкая тропа, и шагах в ста виднелись другие постройки. Там хижин двадцать, не больше. Все неухоженные, заросшие чёрно-зеленой лозой; дома – на расстоянии – аж светились изумрудом.
Красиво...
Других серокожих не видно.
Указал:
– Этот заброшенный?
– Да. Еще и ночь, если бы и был кто – ты б один некр не увидел.