– Как ты отличаешь тут ночь и день?
– Ну… Чувствую. Для нас это очевидно. Сложно объяснить. Степень излучения частиц. Забудь короче.
– Типо холодновато?
– Можно и так сказать.
Опять поднялись – старый хотел что-то показать.
Джохар проводил за дом и указал на загон. Там три создания. Разглядывая их, пришлось запустить медитацию отвлечения, чтоб остаться в тонусе.
Грушеподобные тела стояли на четырех тонких лапках, изогнутых как у кузнечика, еще и мохнатых. Головы в форме щекастого цилиндра оканчивались длинными морщинистыми хоботами; там же единственный глаз.
По корпусам, изуродованными какими-то горбами, жилками и комьями опухолей, расположили трубки. Подозреваю они уходили внутрь зверя – если это, конечно, можно назвать зверем – и выводились к закрепленным на “теле” бутылкам.
Шуву.
Периодически в трубки выплескивалась жидкость. По ним это попадало в емкости.
Сами шуву крутили вокруг хоботами, собирая крупицы некро-сора. Иногда повизгивали, хотя непонятно откуда визг этот исходил; дергались, толкались друг с другом, обвивали хоботы – вот такие вот танцы и заигрывания. Периодически проверяли коробы с кормёжкой: каким-то зерном и нашинкованной травой.
– Они смешные, – озвучил своё веское мнение Принц.
– Молоко?
– Ага, – как же Джохар был доволен. – Видел бы ты свою рожу. Каждый раз смешно.
Вот такие у него шутки.
Медитация помогла лишь частично, все равно мутило.
– Я вообще не умру от этого?
– Ты пять дней подряд обжирался. Да и с таким удовольствием большим, и только отъелся, – довольный собой, Джохар ухмылялся. – Хотя не знаю: а может ты уже и умер. Если серьезно, то обычного имперца это моментально к праотцам отправит. Тут обычных имперцев не бывает почти. А ты скиталец. Вам все равно. Вы будто любую дрянь жрать можете, хоть как скотина и траву.
– Не вздумай проверять, он преувеличивает, – подсказал Принц.
– А что это у них вообще? Гнойники? Соски такие? Нет, что это? Кто их вообще собрал так? Эта штука. Я про молоко: из внутренних органов черпается или что? Молоко или какие-то…
– Не забивай голову дерьмом. Ты же турист.
– Но…
– Тебя правда заботит эта ерунда? – он иронично поднял бровь.
Я выдохнул.
– Нет.
Джохар помолчал какое-то время, а потом с преувеличенной серьезностью начал говорить, разглядывая что-то там вдали:
– Говорят, Кир, у вас в Империях хорошо жить: там светло, тепло, небо яркое и радостное. Дань ты платишь только одной банде раханов – стражам. А еще говорят, ваш Император Милад II год назад принял “Учебный указ”, который обязует набирать талантливых серокожих и обеспечивать их лекарствами, жильем и достойным образованием.
– Ты это к чему?
– Милад II сделал большое дело. Хотелось, чтобы наши дети росли там, где шансов выжить больше. Возможность учиться, возможность быть в безопасности, хоть относительной, понимаю… и возможность стать частью общества, – брезгливо добавил. – Пусть и вашего. А здесь… если раханы не забьют при сборе дани, то пробегающий мимо посёлка пёс или клещ легко может схавать, если голоден будет – и окажется в праве. Мародёр может запытать, когда поссать пойдешь. Про исков, логика которых ведома только Варуне, лучше вообще ничего не говорить.
Помолчали, а потом я холодно бросил:
– Милад II мертв.
– А я не удивлён, – с горькой издёвкой ответил Джохар. – Вы в своей Империи все поголовно тупые, ленивые бараны, неспособные разглядеть изумруд у себя прямо перед носом. Что уж тут говорить – слепые и мягкие свиньи. Сообщество сулов.
***
Меня разбудил крик.
Долго мотал башкой, пытался понять откуда он звучал. Затем Принц ударил по мне ощущением слабости, транслируя чуждое, и задал красной разметкой направление, мыслеречью добавил веское:
– Рядом – боль. Снаружи – противники. Иди и убивай.
Резко вскочил, хромая, направился в сторону кухни.
– Быстрее-быстрее, мартышка.
Принц подбадривал как умел. Оставалось только недовольно морщиться – дерзость из него клинком не выковырять.
С кухонного стола забрал два ножа, с плохенькими лезвиями. Железо совсем дешевое, рукоятки из чьих-то чёрных рогов; спрятал за поясом.
Тело слушалось плохо, но им хотя бы можно управлять. И это большое благо. После стольких дней – бесконечно много.