– Уходи уже. Тебя легко могут учуять.
Я отполз назад, и побежал на север, пытаясь защититься медитацией спокойствия.
Не получалось.
В уме постоянно появлялся образы белоголового пса и отделенных кусков горелой плоти.
В какой-то момент меня все же вырвало.
– Трындец, – прошептал, оттирая губы.
Принц, оценив мою реакцию, мрачно заметил:
– А ведь это всего лишь невзрачная и лоховская шайка дикарей-изгнанников. Где-то ведь у них по бездне бродит элита элит.
***
На границе леса я нашел себе небольшое убежище – практически звериное гнездо.
С южной части каменный склон мешал застать меня врасплох. Дорога на север хорошо просматривалась, при условии, что сам я неплохо спрятан каменными выступами, панелями и колючими кустарниками. Обойти можно только с запада или востока, причём забирая широким крюком, и для этого, понятно, нужно либо точно знать где я находился, либо наткнуться чисто на удаче по великой случайности.
Посчитал, если по следам отправятся вороны, то велика вероятность, что они нарвутся на банду песьеголовых – это чудовищным образом охладит их пыл – или они увидят хотя бы следы боя: там преследование осложнится обилием дополнительной информации, в которой разобраться – та еще задачка.
Сложно сказать сколько спал: думаю между четырьмя и шестью часами.
Очнулся от боли и холода в грудине.
Призрачные силуэты стояли рядышком и тянули из меня сияющие зеленью нити.
С трудом узнал убиенных Лит и Гоби. Искаженные образы серебра, с зелеными глазами, клыками и недовольными мордами.
Что это еще такое?
Призраки?
Какие к некру призраки?
Не имеет значения.
Рассек их двухцветным мечом. Силуэты рассыпались на множество зеленых крупиц некро-сора. Каждый из них будто лопнул – и на камнях остался изумрудный конденсат.
Естественно, больше уснуть не получилось. Призрачные борцуны с сонливостью, сука. Фантомные будильники.
Прощупал раны на левой ладони. Плохо, опять долго отращивать пальцы.
Принц как обычно поддержал:
– Куда уж тут деваться? Такая расплата за тупость.
Съел все содержимое упаковок очередного сухпайка, уработал еще одну бутыль лимонада.
После приёма пищи двинулся на восток, ближе к границе Предела.
Скоро нужно будет выходить.
***
– Эй, парень, вставай, – хриплый голос донесся откуда-то издалека. – Бока застудишь.
– Встаю-встаю…
С трудом открыл глаз и, отгоняя тяжеловесную усталость, перевел себя в сидячее положение.
Похоже шёл по дороге пока не упал без сил, и сам не заметил – и Принц не предупредил.
Пока хоть чуть не восстановлюсь, такое может случаться часто, если не следить за своим состоянием и перебарщивать с медитациями. Факт отвратительный.
Возле меня сидел человек в серебристой кирасе, на которой по бокам барельефом ритуальные знаки копией шли. В грудной части интегрирован алтарь. Алтарь этот пялился на меня безразличным черным глазом.
Чёрный – это Копьё.
Мразь.
Конечно … А как иначе.
Мужчина короткострижен. Крайне серьезен, гладко выбрит.
По шее шли татуировками множества копий. Наконечниками рисунки упирались ему в подбородок.
Копьеносец?
– А ты везунчик, Кир, да? – Принц горячо смеялся. – Почти каждую тварь во тьме отсмотрел, почти на каждую нарвался.
Оружия при копьеносце не видно, но, если учесть, что он скиталец, смущать подобное не должно.
Он сам – оружие.
– И почему ты меня все еще не убил?
Он удивленно поднял брови.
Сложил мускулистые руки на груди. Слушать ему подобное было неприятно.
Изображает что-то?
– А что должен был?
– Ты копьеносец?
– Копьеносец, – он кивнул.
– Тогда почему не убил?
– У вас – это какой-то имперский прикол добивать бродяг и паломников, свалившихся без сил?